Фантастика ХиЖ

(Фантастика. «ХиЖ» 2011 №10) Вы, мужчины, читающие эти строки, ответьте на мой вопрос: отражались ли вы когда-нибудь в глазах женщины? Я имею в виду, отражались ли вы в них полностью, без остатка, без житейской суеты и обычного самолюбования, как опрокинутое небо отражается в глазах пилота пикирующего бомбардировщика? Да? Вы лжете сами себе! Там, в таинственной глубине зрачков, кроме вашего образа живут неоплаченные счета, завистливые подруги, несбывшиеся мечты. Лишь немногие из нас действительно отражаются в их глазах...

(Нанофантастика. «ХиЖ» 2011 №10) Подготовка к экспедиции завершилась, и я получил короткий отпуск. Еще на подлете к Москве я решил взять аэротакси, чтобы быстрее добраться на противоположную окраину, где жила моя семья. Вскоре я усаживался в кресло маленького прозрачного автожира, который без лишней скромности назывался «Кондор». Пилоту на вид не было и сорока. Лицо загорелое, брови черные, а волосы почти совсем седые. Меня попросили надеть наушники. Засвистели винты, и «Кондор», прокатившись с десяток метров, легко оторвался от земли...

(Ретрофантастика. «ХиЖ» 2026 №9) Михаил Кривич и Ольгерт Ольгин это на самом деле основатели журнала: Михаил Абрамович Гуревич, возглавлявший в журнале отдел промышленности, и Ольгерт Маркович Либкин, бессменный ведущий Клуба юных химиков. Они как по отдельности, так и совместно, под своими псевдонимами, подготовили бесчисленное количество больших и малых материалов для журнала. В том числе, будучи не только журналистами, но и писателями-фантастами, создали не один рассказ, опубликованный в журнале...

(Нанофантастика. «ХиЖ» 2011 №11) Меерович любил свой кабинет. Кроме стола с экраном, заваленного распечатками статей, проектами в ветхих папках, листочками с расчетами и полузасохшими ручками; кроме пары шкафов с журналами и книгами, от университетских учебников (еще на русском) до последних монографий — тяжелых, блестящих; кроме старомодной тяги в углу, которой уж лет десять никто не пользовался, с тех самых пор, как построили новый лабораторный корпус на авеню Бенджамина Франклина, — был еще один предмет, который Меерович любил почему-то нежнее всего...

(Фантастика. «ХиЖ» 2011 №11) Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели. К.Э. Циолковский Ирина сказала Андрею, когда до возвращения со станции осталось меньше недели. — Беременна? — растерялся он. — Но… но как же так получилось? Ирина сдержалась, чтобы не ответить колкостью. Потом Андрей задал все те обычные вопросы, которые в таком случае приходят на ум мужчинам: «А ты не ошиблась?.. А когда?..» — и, наконец: «Как ты себя чувствуешь?» На последний вопрос она не ответила: на глазах выступили слезы...

(Фантастика. «ХиЖ» 2011 №12) Этот двор ничем не выделяется среди прочих, точно таких же. В него выходят окна этажей с семьдесят третьего по семьдесят шестой. Сверху и снизу двор ограничен взлетно-посадочными площадками аэромобилей. С крыши небоскреба свисает трос, по которому вниз-вверх перемещается Дворник. Его функции — поддерживать чистоту оконных пластиков и сводить со своего участка стены нелегальные коммерческие граффити, которые постоянно наносят по ночам партизаны из черных рекламных бюро...