“Жизнь Матвея Кожемякина» М. Горький

«Дети - насельники земли до конца веков, дети Владыки Сущего, бессмертны они и наследники всех деяний наших — да идут же по зову чистых сердец своих в бесконечные дали времен, сея на земле смех свой, радость и любовь! Что есть в мире значительней детей, судей наших, кои являются, дабы объяснить нас и оправдать в чем можно, принять содеянное нами с благодарностью или отвергнуть дела наши со стыдом за нас? Юность — сердце мира, верь тому, что говорит она в чистосердечии своем и стремлении к доброму,— тогда вечно светел будет день наш и вся земля облечется в радость и свет, и благословим ее — собор вселенского добра». «Жизнь Матвея Кожемякина» М. Горький (1910-1911).

«Человек послан богом на землю эту для деяний добрых, для украшения земли радостями,— а мы для чего жили, где деяния наши, достойные похвалы людской и благодарной улыбки божией?» «Жизнь Матвея Кожемякина» М. Горький (1910-1911).

- Вот — умер человек, все знали, что он — злой, жадный, а никто не знал, как он мучился, никто. «Меня добру-то забыли поучить, да и не нужно было это, меня в жулики готовили»,— вот как он говорил, и это — не шутка его, нет! Я знаю! Про него будут говорить злое, только злое, и зло от этого увеличится - понимаете? Всем приятно помнить злое, а он ведь был не весь такой, не весь! Надо рассказывать о человеке всё — всю правду до конца, и лучше как можно больше говорить о хорошем — как можно больше. Понимаете? «Жизнь Матвея Кожемякина» М. Горький (1910-1911).

- Молодые собачки, на цепи их долго и занапрасно держали, а теперь вот, будучи спущены,— мечутся они, испытывая, где предел воли ихней. Не понимают... Помолчав, добавил: - И требовать понимания нельзя с них: слепой, вокруг себя щупая, обязательно что-нибудь зря разобьет, изломает... Кожемякину показалось, что кривой верно говорит: люди были нарочито крикливы, слишком веселы, вызывающе совки. Они всё обнюхивали, пробовали, до всего дотрагивались смело, но эта смелость была лишена уверенности, и в глубине дерзко усмехавшихся глаз, в их озорных криках чувствовался испытующий вопрос: «Можно — али нет?» «Жизнь Матвея Кожемякина» М. Горький (1910-1911).

— Россия разрослась — раз! начальство сконфузилось — два! Потеряло свой форс, обращается к народу — давай разберемся в делах совместно и дружески — три! А хитрые эти люди,— я думаю, что предварительно - немцы, хотя видимость и показывает на жидов, - так вот они и сообразили, что ежели так пойдет, то Русь сама выправится, встанет на ноги, и — это же им невыгодно, совсем невыгодно! Тут и вся тайна политики: надобно показать, что русский народ — глуп и помощи от него напрасно ждать! «Жизнь Матвея Кожемякина» М. Горький (1910-1911).