Жизненные ситуации с любовным оттенком

—  Хочешь, я твоего «Воробушка» превращу в воробья? Пусть теперь поскачет серой птичкой, а кошки у него еще перья повыдергивают, —  женщина хитро улыбалась, —  я же колдунья, просто раньше не представлялся случай, а если мою внучку обидели, самое время. – Что-то страшно, —  подыгрывала Оля, —  но, бабуль, я ждала от него предложения, а он бросил меня. Валерка Воробьев, Воробушек, как она его называла, не выходил из головы. Утром в легком халатике Оля вышла на балкон. Сентябрьское солнце еще приятно грело, и девушка с удовольствием ловила теплые лучи...

Ирина вышла на центральную улицу, откуда был виден ее дом. Женщина с надеждой всматривалась в темноту, горит или нет свет в их квартире. Темнота в окнах, темно на душе. Ирина понуро вошла в лифт, вот и квартира. По привычке рука потянулась к звонку, но отдернулась, будто обожглась. Стала искать ключи в сумке. Заскрипела дверь, появилось лицо соседки: — Ирина, это ты, слышу шум?  Чего-то Игоря не видно? — Работает, – резко ответила Ира. Любопытный нос соседки исчез. — Уже и соседи злорадствуют. Женщина застыла в бездействии — во всей квартире одна...

«Сегодня приеду!» — коротко бросил в трубку Геннадий. Их тайная с Ритой связь длилась более трех лет. Всё держали в тайне, оба имели семью, детей. Начинался роман бурно, жарко, постепенно страсть поутихла, но встречи продолжались. «Мы просто друг другу отдушина», — нашла объяснение Рита. Иногда позволяли себе немного пожаловаться на семейные неурядицы, но главное – секс. Рита не понимала, почему с мужем стеснительная, две — три позы при выключенном свете, а с любовником неистовая и ненасытная. «Неподходящее время для встречи», — думала женщина, тем временем продолжая собираться...

Слово порочная Витька слышал с раннего детства от отца в адрес матери. Мать была красавица – белокожая, с выразительными формами, но характер имела сложный. Часто она устраивала истерики со слезами, ссорилась с отцом по любому поводу, пыталась его обидеть и убежать из дома, но отец догонял и возвращал. В другие же дни за обедом всячески угождала ему, накладывала побольше порции, как бы ненароком задевала выпуклыми частями тела, принуждала всячески обратить на себя внимание. На любую шутку отца громко...

Возраст Любы приближался к шестидесяти, а нерастраченной любви было еще, как ей казалось, лет на десять. А годы бежали так быстро, и любовь требовала выхода – это женщину напрягало, а порой раздражало. Она чувствовала в себе наплыв второй, а может пятой любви. Нет, она была замужем, но отношения с мужем стали ровными и привычными, и любовь к нему сменилась заботой – вовремя покормить, проследить, чтобы опрятно выглядел, напомнить про поликлинику. Любе же хотелось страстей, страданий – как в молодости...

Виктор бежал последние метры Бостонского марафона под аплодисменты болельщиков, и на финише попал в объятия одеяла из рук молодой женщины—волонтера. «Как трогательно, — подумал он. Ноги подкашивались, тело сотрясал легкий тремор, земля притягивала. Девушка не дала упасть, и он повис на ней, обхватив за шею. Так они и топтались, пока дыхание у мужчины не выровнялось. — Спасибо! — Ты раша? – обрадовалась девушка, — я чуть знать ваш язык. — Это хорошо, нет силы переводить. —  Я хочу взять русский урок...