Выбор читателей

В 1872 году случилось мне объехать южную часть области войска Донского. В одной из станиц, на вопрос мой о местных старожилах мне отвечали, что в их обществе живет еще столетий казак, помнящий Суворова. Мне посчастливилось разыскать и расспросить почтенного ветерана. Рассказ его я записал, сохраняя, для колорита, подлинные выражения и даже произношение рассказчика. Я просил старого суворовца рассказать все, что помнит, с мельчайшими подробностями. Ветеран самодовольно усмехнулся: Всего-то, чай, и не припомнить...

Это было в январе 1853 года; числа не помню. Как-то вечером собрались у покойного Александра Андреевича Катенина (бывшего тогда командиром лейб-гвардии Преображенского полка) человек двадцать коротких его знакомых, к числу которых имел честь принадлежать и я. Военных и статских было половина на половину; между последними находились Николай Иванович Бахтин и Андрей Андреевич Жандр. Н. И. Бахтин рассказал, между прочим, анекдот, бывший с Государем во время его поездки во внутренние губернии России в 1837 году...

Я прибыл в действующую армию в звании адъютанта командующего войсками Харьковского военного округа графа Сумарокова-Эльстон, и по Высочайшему повелению, назначенный состоять в распоряжении походного атамана действующей армии. Встретив в Галаце, при штабе 2-го корпуса старых товарищей, графа Келлера и подполковника Веригина, и узнав от них, что в состав этого корпуса входит Донская казачья бригада графа Орлова-Денисова, я далее не поехал. Я давно уже мечтал о поступлении в эту бригаду, так как она первая перешла границу и ожидалось, что она же будет следовать в авангарде действующей армии...

Дня 26 июня 1720. Шведского посланника отправили из Петергофа. Дали ему 300 червонцев и три пары соболей. Царь (Петр I) возил шведа с собою по морю и суше, показывая свои крепости, построенный на море и у берегов, а также флот, стоящий у Кронштадта. Показав все это, царь сказал: "Твой государь - бедняк, и напрасно оплачивает шпионов. Ты сам видишь, что у меня есть. Моим послам, приезжающим к вам, завязываете глаза в своих крепостях, я же открыто показываю, что у меня, и не стыжусь ни своих крепостей, ни флота"...

В 1853 году познакомился я с отставным пехотным майором Гр., проживавшим в маленьком своем именьице Лохвицкого уезда, который, в числе многих рассказов из своей военной службы, сообщил мне некоторые события из жизни генерала Ивана Никитича Скобелева, показавшиеся мне до того замечательными, что я тогда же записал их в своем дневнике. Генерал Скобелев, - рассказывал майор Гр., - был происхождения простого, как говорилось тогда, из сдаточных, но человек самой добрейшей души, большого природного ума, веселого характера и любил жить роскошно...

Не знаю, как было в армейских войсках, но в гвардии, в начале 1850-х годов, многих сильно занимал вопрос "о смотровых вещах". "Смотровыми вещами" назывались все принадлежности "солдатского туалета", которые помещались в ранце "особым свертком", - в виде несессера: тут были гребенка, щетка головная, щетки для чистки платья и сапог, ножницы, ножик, гребенка металлическая для фабрения усов и бакенбард, мыло, иголки, нитки, шило, дратва. Все это укладывалось в суковной обертке, в определенном порядке,...