Путь к доверию

Я всё ещё чувствовала его дыхание у виска, и в салоне такси будто стало теснее. Мы говорили о спектакле — о том, как зал затаил дыхание в сцене боя, как монолог Пророчицы заставил людей вслушиваться, как сама тишина стала частью постановки. Майкл с улыбкой рассказывал, как трудно держать равновесие в доспехах, а я не удержалась от смешка: — Значит, весь драматизм мог закончиться твоим падением с мечом? — Мог, — усмехнулся он. — Но тогда ты бы точно поняла, что трюки за меня делают дублёры. Мы оба рассмеялись, и этот смех снял какое‑то невидимое напряжение, что ещё оставалось после вечера...

Когда занавес поднялся, зал будто погрузился в другой мир. Гул оркестра дрожал в груди, факелы, подсвеченные хитроумным светом, отбрасывали колышущиеся тени на стены декораций. Казалось, мы и правда перенеслись в то самое мифическое королевство, где горы выше облаков, а над вершинами кружат драконы. Я едва дышала, следя, как на сцену выходит Майкл. Его образ был совсем другим: тяжёлый кожаный доспех, длинный плащ, рука уверенно сжимала меч. Это был не он — а воин, готовый положить жизнь за свой народ...

Я поднялась по лестнице и направилась в кабинет мистера Йена, внутренне готовясь к потоку поручений. В голове уже выстраивались списки задач, приоритеты, сроки… Но, к моему удивлению, он встретил меня с улыбкой и развёл руками: — Эмма, ты оказалась чересчур исполнительной. Всё готово. Даже я не ожидал такой скорости. Сегодня нам остаётся только наслаждаться процессом. Я даже остановилась на пороге, не веря своим ушам. — Правда? Совсем ничего не нужно? — Совсем, — подтвердил он и мягко взял меня под руку...

Я проснулась от того, что Майкл провёл ладонью по моим волосам и тихо засмеялся. — Ты знаешь, что разговариваешь во сне? — его голос был ленивым, тёплым. Я сонно приоткрыла глаза и уткнулась носом ему в плечо. — Неправда. — Правда, — он коснулся губами моего виска. — Ты сказала: «Не отпускай меня». Щёки вспыхнули, но возразить я не успела: он уже тянулся за поцелуем, и утро само по себе стало продолжением ночи. Но теперь оно было другим — мягким, почти игривым. Мы смеялись, шептали что-то несерьёзное, и это только сильнее разжигало желание...

Дорога домой пролетела незаметно: я любовалась Майклом, наслаждаясь атмосферой, которую создавал его плейлист. В этот момент мне казалось, что всё на своих местах и так и должно быть. Наконец мы приехали домой. Я так соскучилась по собакам! Когда Майкл открыл дверь, первым прибежал нас встречать Бьёрн. Он деловито потопал лапами по коврику и тут же ткнулся носом мне в руку, словно проверяя: «Ты дома?» — Побежали проказники! — услышала я знакомый голос. Миссис Джоан поправляла очки и расправляла передник...

Мы шли по коридору больницы, Майкл рядом. Я всё время оглядывалась — напряжение росло. — Эмма, что с тобой? — тихо спросил Майкл. — Ты будто ищешь кого‑то. Я открыла рот, но не успела ответить. Она появилась. Высокая, стройная, брюнетка с холодными, как лёд, глазами. Всё в ней кричало: «Я знаю себе цену». Идти к нам она начала с той лёгкой уверенной походкой, будто коридор принадлежал ей. — Ну‑ну… — произнесла она, останавливаясь рядом. Глаза пробежались по мне сверху вниз, задержались фигуре. — Девочка выросла...