МУЖ - НАРЦИСС

— Ты совсем берега попутала, Оля? Куртка за пятнадцать тысяч? На кой она тебе? Ты же всё равно дома сидишь, перед монитором киснешь, только за продуктами и выходишь! Это блажь чистой воды. Я эти деньги уже распределил — мне нужно абонемент в спортклуб продлить и Пашке долг отдать за те запчасти. Обойдешься в старом пуховике, он еще вполне приличный, если дырку под мышкой зашить. Игорь стоял посреди кухни, вальяжно прислонившись к холодильнику. В руках он крутил мой телефон, который бесцеремонно выхватил минуту назад, увидев уведомление из интернет-магазина...

— Лен, ну чё ты как неродная? Я же сказал: я всё осознал. Давай начнём с нуля. Хватит уже эту истерику растягивать на год, самой-то не смешно? В твои-то сорок пять такие хаханьки уже не солидно. Тебе вечно всё кажется, вечно ты чё-то там себе напридумывала, а я пришёл мириться. Открывай, холодно тут. Вадим стоял за дверью, и я почти физически чувствовала его ледяной взгляд даже через дубовое полотно. Год назад в это же время я скребла линолеум от крошек после его дружков, которых он привёл без спроса «погудеть»...

Седьмое января должно было стать днем тишины и светлой радости, но вместо запаха еловых веток в воздухе висел тяжелый дух дешевого пива и застарелого табака. Я стояла у плиты, разглядывая гору посуды, когда за спиной раздался резкий, дребезжащий голос мужа. — Ты испортила нам Рождество своим эгоизмом! Я кому сказал, переводи деньги на карту! Пашке нужно долг закрыть сегодня, иначе его на счетчик поставят. А ты сидишь на своих накоплениях как курица на яйцах и жмешься. Ты вообще соображаешь, что из-за...

Пятое января встретило меня не бодростью, а тошнотворным запахом дешевого одеколона, которым Игорь заливал вонь вчерашнего перегара, и липким полом. Я стояла в мятом халате, разглядывая крошки на линолеуме, когда из гостиной прилетело ледяное: — Оль, ты реально бредишь, тебе лечиться надо. Какая любовница? Это Людочка из планового, мы проект закрываем в праздники. У тебя на почве климакса совсем кукуха поехала, везде заговоры видишь. Опять ты устраиваешь истерику из-за пустяка, позорище. Завязывай махать своим телефоном, я этого не писал, тебе показалось...

Шестое января встретило меня не бодростью, а тошнотворным запахом дешевого одеколона «под бренд» и кислым душком вчерашнего пива. Я стояла в мятом халате у раковины, пытаясь отскрести присохший край тарелки, когда из гостиной прилетело ледяное: — Я этого не говорил, Ольга, у тебя реально с памятью беда. Тебе лечиться надо, кабы в психушку не упекли! Опять ты устраиваешь истерику из-за пустяка. Тебе всё показалось, как обычно. У тебя уже климакс на мозги давит, скоро собственное имя забудешь. Виктор сидел на моем кожаном диване, закинув ноги на журнальный столик...

Виктор сидел за кухонным столом, развалившись на стуле так, что тот жалобно поскрипывал под его весом. На нем были растянутые домашние штаны с пятном от соуса на колене. Перед ним стояла тарелка с остатками вчерашнего, уже порядком заветренного оливье и наполовину пустая бутылка дешевого коньяка. — Наташа, ну чё ты на меня так смотришь? Твои депозиты — это наши общие деньги, мы же семья! Короче, я взял кредит под залог твоей дачи на новый бизнес Пашки. Не переживай, он через месяц всё вернет с процентами...