Голос из пепла

Но дружбы нет и той меж нами. Все предрассудки истребя, мы почитаем всех нулями, а единицами — себя. (А. С. Пушкин) Привет, дорогие читатели! Мы больше не странники, мы — содержимое? Тревожность современности иногда напоминает катастрофу, одетую в пижаму из плюша, в котором потрясения приходят не с рёвом, а с «тихим шоком», и завершается не крахом, а идеально организованным участием в собственном отсутствии. «Ехали медведи На велосипеде. А за ними кот Задом наперёд. А за ним комарики На воздушном шарике...

Привет, дорогие читатели! Движение — это жизнь, а что если движение оказывается не прогрессом, а циклом, бегом по кругу, где любое усилие возвращает тебя в исходную, унизительную точку. Таким образом, и активная нечестность, и простое физическое существование ведут в тупик. «Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Всё горело светло. Только этого мало». А. А. Тарковский Время — как лабиринт или, скорее, как тропа сквозь кустарник. Путешествие для путешествия. Какие дни Какие дни у подлеца, Худые скрепы: Ловить на вялого живца, Лепить нелепо...

Привет, дорогие читатели! Когда-то их мир был книгой, раскрытой на самой интересной странице. Теперь книга закрыта, а ее герои вывалились в иную реальность. Они вынуждены бродить неприкаянно, не зная, что им делать со своими сказочными амплуа, потому что их хозяин куда-то пропал. «Шалтай-Болтай Сидел на стене. Шалтай-Болтай Свалился во сне. Вся королевская конница, Вся королевская рать Не может Шалтая, Не может Болтая, Шалтая-Болтая, Болтая-Шалтая, Шалтая-Болтая собрать». С. Я. Маршак Пространство...

Привет, дорогие читатели! Представляю вашему вниманию моё стихотворение, в котором происходит рождение мифологии, где бытовой предмет, символ домашнего уюта, мутирует, обретая звериную, птичью душу. Беспорядочный гул превращается в целенаправленный полет. А какая же цель у чайников? "Я хочу напиться чаю, К самовару подбегаю, Но пузатый от меня Убежал, как от огня". К. И. Чуковский Движение чайников — не совсем полет, а скорее судорожное барахтанье в среде, им несвойственной, которое сопровождает несвобода внутри кажущегося парения...

Привет, дорогие читатели! Перед вами - пейзаж поля битвы, что идёт без выстрелов. Это пустыня, где на камнях, словно старая шкура, трескается и выцветает само знание. По этой выжженной равнине, названной "передовой", движутся фигуры с гордыми, неподвижными лицами. Они несут в руках не знамёна, а тяжёлые, почётные гири собственного отставания. "Ты будешь доволен собой и женой, Своей конституцией куцой, А вот у поэта — всемирный запой, И мало ему конституций!" А. А. Блок Попытка искреннего жеста замирает в воздухе, не в силах нарушить мерный, бездушный ритм механизмов...

Привет, дорогие читатели! Представьте, что вы в капсуле, а снаружи, через толстое стекло, вам показывают таблички "Мы с тобой". Жест правильный, ожидаемый. Но он лишь оттеняет несокрушимую толщину этого стекла. Любое сочувствие извне становится глумлением, потому что подтверждает: ты — по ту сторону. И чем настойчивее попытки "понять", тем прочнее становятся стены этой невидимой тюрьмы. Ты остаешься наедине с гулом собственного существа. "И глухо заперты ворота, А на стене — а на стене Недвижный кто-то, черный кто-то Людей считает в тишине"...