Истории клиентов: от первого звонка до ключей

Лев и Алёна из Нижнего Новгорода в августе купили дочери-первокурснице евродвушку в Москве за 15 870 000 ₽. Снимать ей однушку все четыре года обошлось бы примерно в 4,3 млн, только ответ «зря или нет» появляется позже, после диплома...

Виталий и Жанна купили двушку 58 м² в Кузьминках на городских торгах за 14 080 000 ₽. По средней цене метра в районе такая квартира стоит около 16 миллионов. Разница почти 2 миллиона. А Жанна три недели думала только о задатке: 268 400 ₽, которые могли не вернуться...

Юлия и Михаил продали свою четырёхкомнатную сталинку и получили 38 миллионов. Михаил хотел одну большую квартиру в новом доме, Юлия — две по 19: одну себе, другую сдавать. Юлии 57, она главный бухгалтер, Михаилу 60, он инженер, оба ещё работают. Сталинка на 110 метров у метро досталась им давно, дети выросли и живут отдельно, сын с женой снимает квартиру. Сделка по продаже прошла в августе, и Михаил позвонил мне на следующий день. Созванивались мы втроём по видеосвязи. Одна большая или две поменьше — что выгоднее на те же деньги? Пока деньги ждут покупки, они лежат на вкладе...

Два сданных дома на одной линии диаметра, оба в бюджете Нины — около 17,5 миллиона. От одного до её клиники одиннадцать минут на электричке, от другого — около пятидесяти, и Нина выбрала второй. Кто читал «Мне 57. Дадут ли ипотеку?», помнит её: врач частной клиники, сменный график, почти 80% цены квартиры — свои деньги. Ипотеку на недостающие 3,37 миллиона мы тогда разобрали, а про сам дом я обещал рассказать отдельно. Рассказываю. Скажу сразу: я советовал первый. Зачем по своей воле ездить на работу почти час, если можно за одиннадцать минут? Нина написала мне в начале августа...

Из окна их двушки виден парк: ограда начинается в ста пятидесяти метрах от подъезда. А чтобы войти в него, Валентине и Геннадию нужно двенадцать минут идти пешком. Год назад за «первую линию у парка» они доплатили 3,7 миллиона — и уже в первое воскресенье начали подозревать, что купили что-то не то. Весь год Валентине казалось, что жильцы соседнего квартала, где квартиры дешевле, бывают в этом парке чаще них. Она оказалась права. Как такое возможно, если их дом — на первой линии? Чтобы это понять, мне хватило одного вечера, карты и одной бумаги, которую они ни разу не открывали...

В марте Игорь продал офис на Павелецкой за 61,8 миллиона и позвонил мне в тот же день. Сказал: Деньги есть, квартиру хочу, но покупать сейчас не буду. Во всех новостях пишут: спрос падает, сделок всё меньше. К осени просядут на тридцать процентов, тогда и возьму. Он ждал полгода. В сентябре мы купили ту самую квартиру, которую смотрели весной, — и заплатил он за неё примерно на 4,6 миллиона больше. Это четвёртая часть серии «Рынок осенью» и самая неудобная для меня: в первых частях я разбирал весь рынок, комфорт и бизнес-класс, где логика «меньше сделок — больше уступок» местами работает...