Не москвич, да еще и собачник

Часть 3 Домой Алина шла пешком. Через мост, по набережной, мимо тёмных окон и новогодних гирлянд, которые мигали так весело, будто издевались. Снег лип к ресницам. Тушь, наверное, давно потекла. Ну и пусть. Галина Сергеевна ещё не спала. Стояла в коридоре в халате, с валиком в руке, как часовой. – Что-то ты рано. Как Катя? – Нормально. Алина прошла в свою комнату и закрыла дверь. Коробочку с бантом поставила на полку, между кубком за олимпиаду по истории и плюшевым зайцем из детства. Подумала и повернула её бантом к стене...

Часть 2 Он всё еще её зять, и теперь окончательно не москвич. Осталось исправить только первое. Енисей в Красноярске зимой не замерзает. Пётр узнал это в первую же неделю и долго стоял на набережной, глядя, как над чёрной водой поднимается пар. Река дымилась, будто кто-то забыл выключить под ней огромную плиту. Он достал телефон, сфотографировал и открыл чат с Алиной. «Сообщение не доставлено». Он знал. Проверял каждый вечер, как другие проверяют, выключен ли утюг. Основательно, по-взрослому, как удаляют больной зуб...

Маркиз нагадил мимо лотка в девятнадцать сорок, ровно через двенадцать минут после того, как в квартиру вошла собака. Галина Сергеевна запомнила время, потому что сильная личность в минуту катастрофы обязана помнить детали. Собаку звали Бекки. Бордер-колли, чёрно-белая, с одним голубым глазом и одним карим, она смотрела на мир так, будто мир только что предложил ей поиграть. Мир в лице Галины Сергеевны ничего такого не предлагал и просто ждал в прихожей с валиком для чистки одежды. Потом катал его по рукаву кашемирового кардигана, хотя собака до кардигана ещё не добралась...