ВСТУПЛЕНИЕ

ВСТУПЛЕНИЕ (продолжение) Эта, четвертая жизнь закончилась совсем недавно, несколько месяцев назад письмом из Военного комиссариата города Москвы. В письме мне сообщалось, что я не могу быть принят на военную службу в МО по контракту в связи с достижением предельного возраста для офицера запаса – 55 лет. (Скан письма прикладывается). …Ну вот и все, вот и конец, подумалось мне, когда я прочитал ответ из МО. Я сидел, тупо уставясь в пэдээфный файл, пришедший вчера на мою почту. Месяц назад, в конце июля, когда закрылся ЧВК, я поехал на Яблочкова, д. 5, стр. 1, написал заявление, хотел заключить контракт с МО, еще на чуток отсрочить пенсию, продлить свою молодость. А почему бы и не стать дважды майором, тогда подумалось мне. Вы помните, у Пикуля был роман о человеке, ставшем дважды генералом, сначала при царе, а потом при большевиках и погибшем в бою в своей любимой Югославии. Когда-то, в последней из своих жизней я дослужился в МВД до майора, а в МО так и оставался лейтенантом запаса. Вот я и подумал: подпишу контракт с МО, отправлюсь в зону СВО, и, чем черт не шутит, думалось мне, может, и в МО дослужусь до майора. Зачем? Тщеславие! В моей жизни оно уже не раз играло со мной злую шутку. Либо дослужусь до майора, либо весело, на драйве закончу свой путь, думалось мне. Вероятность либо одного, либо другого финала 99,9% (точнее, 0,999999…), ибо вероятность 100% (1) означает, что данное событие произойдет совершенно точно, это я вам как бывший студент МВТУ говорю, а такую вероятность события в этой стране, да теперече и во всем мире, может дать только один человек – ПАПА! Но мне достаточно и 99,9%, и так и так в любом случае я в плюсе! А сегодня отказ по возрасту, и я сижу который час, тупо уставившись на письмо из МО, в сотый раз пробегая глазами этот ответ. Теперь даже бумагу, сссууки, не пользуют, и на память ничего не останется, думаю я. Лето, август, темнеет не рано, но уже темнеет, я не заметил, сколько часов я сидел, я вспоминаю прожитую жизнь, «былое и думы» – «ебена». Передо мной хрустальный стакан, в котором переливается, блестит янтарем и последним лучом заходящего за горизонт солнца виски, открытая бутылка 0,7 Blue Label тоже передо мной, рядом со стаканом. Пойло, конечно, вкусное, нечего сказать, но почему этот сорт, думаю я, делая глоток, я же пью «сингл молты» (Single Malt), а купажи обычно не потребляю. Странно, думаю я, но это же мой любимый Blue Label, тут же приходит в голову ответ, и, успокоившись, тянусь за очередной сигаретой. Мой любимый Camel без фильтра – любовь давняя, еще с Арбата, и пачка уже наполовину пуста, но это ничего, это не страшно, у меня блок. Пиндосы, конечно, каазлы – базара нет, но курево у них классное, надеюсь, изменником родины не прослыву из-за любви к их сигаретам. Сколько сижу, не помню, но уже светает. В какой-то момент я просто беру ноут, открываю и начинаю писать, писать – это громко сказано, скорее корябаю, а вернее рассказываю – вот самое правильное слово. Рассказываю о том, что было, что припоминаю из прожитого, и тем языком, которым разговариваю, рассказываю то, что приходит в голову, и просто это переношу на бумагу, все те же воспоминания, которые лезут в голову. Полная расслабленность, полная гармония, я заново проживаю свою жизнь, но уже без желаний и стремлений, нирвана, если одним словом.

ВСТУПЛЕНИЕ Это ни в коем случае не мемуары! Все события и люди, участвующие в эпистоле, родились и жили в воображении автора, прошу, не смейтесь, и являются плодом его фантазии. Это приключения! Попытка подражания, как теперь говорят, реплика, в стиле классиков западной приключенческой литературы XIX века, эпистола, написанная от первого лица. Для тех, кто в танке! Я еще раз повторяю: любые совпадения имен и событий являются случайными. Меня часто спрашивают, теперь это все хотят знать – что для тебя Родина? Всегда отвечаю: Родина для меня – это Путин – ПАПА! Ведь это он вытащил огромную страну из дерьма. При этом обычно собеседник презрительно морщит нос, называя меня конъюнктурщиком и лицемером. Я же всегда объясняю, что в своей жизни имел четыре абсолютно разных родины. Первая – коммунистическая империя Брежнева–Андропова (третий был настолько ничтожен, что не хочу называть его имени и ставить в один ряд с этими людьми). Вторая Родина – перестроечная, дурачка Горбачёва. Третья – жалкая, воровская, не уважающая себя Родина алкоголика Ельцина. И наконец, Родина четвертая – нынешняя, возрождающаяся, как птица Феникс из пепла, хотя и некоммунистическая, но, безусловно, империя, пока еще юная империя. Папина империя! Ну а поскольку у меня было четыре разных родины, то и я прожил четыре разных жизни. Логично? Логично! Вернее, почти прожил, потому что четвертая уже закончилась, нет, не закончилась, ведь я еще жив, но точно остановилась. Всегда любил точные формулировки и логику. Итак. В жизни первой я был школьником, выучившим трехлетний школьный курс физики за один месяц, это перед поступлением в институт; чемпионом района в составе хоккейной команды, окончил автошколу, чудом не подорвался на противопехотной немецкой мине; в этой жизни меня обвинили в антисоветской пропаганде и хотели выгнать из школы, правда я до сих пор так и не понял, за что. В общем, обычным, среднестатистическим балбесом, без каких-либо ярких качеств, одним из… В жизни второй, а она оказалась гораздо интереснее первой, – валютчиком, зарабатывавшим в день месячную зарплату своей матери и обедавшим в ресторане «Прага»; немного каталой, если можно так назвать игрока в преферанс, правда все время остававшегося в плюсе; любителем шампанского, девчонок и московских театров; студентом престижного вуза – МВТУ имени Баумана (в котором у меня состоялось знакомство с Дедушкой длиною в жизнь), окончившим его со средним баллом выше четырех, и, наконец, инженером-механиком по специальности «Технология и оборудование сварочного производства», правда ни дня не проработавшего в этой профессии.  Третья жизнь самая необычная из всех, наверное. Одна поездка на поезде через всю страну в Поднебесную еще по советскому загранпаспорту чего стоила в те времена, а потом – жизнь наемника в иностранном подразделении, в котором когда-то, задолго до меня, служили русские дворяне и даже один князь. Жизнь путешественника, объехавшего всю Европу, причем зайцем, переплывшего Ла-Манш и добравшегося до Англии, и тоже зайцем.   И наконец, жизнь обычного преступника, просто вора, вернее не просто вора, а вора профессионального и, как следствие, удачливого, жившего не один год в красивейших городах Европы, носившего одежду лучших марок, ни в чем и никогда себе не отказывавшего и при этом не просившего милостыни, не ублажавшего пожилых женщин, но и ни дня не работавшего и, кстати, при этом не сидевшего. В смысле новых впечатлений после убогой на тот момент российской действительности это было как нынешний телевизор против черно-белого «Рекорда». И с этой жизнью вряд ли могут сравниться другие три, даже вместе взятые.  И наконец, жизнь четвертая, последняя, в которой я был офицером милиции, охранял первых лиц города Москвы и ЧР, где работал по контракту, боролся с экономическими преступлениями в том же городе – Москва, а потом стал ресторатором на красивейшем из островов Средиземного моря, а уж их я повидал, и наконец, псом войны на Ближнем Востоке и в Африке, а также в одной из республик бывшего Советского Союза, и все это именно в таком хронологическом порядке.