ДОБРО

Людмила полола морковь, солнце пекло макушку даже через старую панаму, а поясница ныла. Но Люда не останавливалась, руки привыкшие к земле, работали: дерг – сорняк в ведро, дерг – земля отряхивается. В кармане зазвонил старенький «Самсунг», экран в трещинах. Звонила Света, золовка. Люда вытерла грязные руки о фартук и нажала «ответить». — Да, Света? — Людк, привет! — голос у Светы был звонкий, городской, без малейшего намека на усталость. — Как вы там, на фазенде своей? Загораете? Люда оглядела свои шесть соток, где «загорать» можно было только в позе буквы «зю» над грядками...

— Поживешь месяц в деревне, научишься борщи варить! — заявил муж и бросил меня у дома свекрови. Свекровь встретила меня с лопатой: — Я из тебя дурь выбью!... Дима выгрузил мой чемодан: ярко-розовый, на колесиках, который смотрелся здесь как инопланетный корабль, прямо в липкую весеннюю грязь у калитки. — Ну всё Анют, приехали, мама ждет. Я поправила солнечные очки Gucci и посмотрела на дом. Обычная деревенская изба, обшитая выцветшей вагонкой. Покосившаяся веранда, забор, который помнил еще Брежнева, и куры, которые бродили по двору с видом хозяев жизни...

– Убирай свои тряпки, это хлам! Комнату нужно освободить для Ленке! – потребовала свекровь, а муж кивнул. Но они не ожидали, какой ответ получат. Анна работала над кружевными манжетами, тоненькая игла послушно ныряла в переплетение нитей, оставляя за собой едва заметный стежок. Работа требовала полной сосредоточенности, свет от настольной лампы падал на ее руки и дорогую, цвета слоновой кости ткань, россыпь перламутровых пуговиц в фарфоровой чашке. Дверь в мастерскую открылась без стука. На пороге стояла свекровь, Валентина Борисовна...

Аня поставила на стол большое блюдо с запеченной курицей. Корочка была золотистой, пахло чесноком и травами. Светлана Марковна, свекровь, тут же одобрительно хмыкнула. — Вот, сразу видно, хозяюшка! Аромат на всю квартиру! Не то что наша Маринка, у той вечно или каша сгорит, или пельмени покупные. Похвала была громкой, но Аня почувствовала в ней фальшивую ноту, это была прелюдия к разговору. Она села за стол, бросив взгляд на мужа, Сергей избегал её, наливал матери в бокал вишневый компот, громко смеялся над её шуткам, уже знал, о чем пойдёт речь...

– Мы все едем к вам на дачу на шашлыки! – заявила родня мужа, не спрашивая. Но они не догадывались, что я им приготовила к их приезду Чайник щёлкнул, я встала с плетёного кресла и пошла в дом, на веранде остался сидеть Павел. Прошла мимо него, проведя ладонью по его плечу, никак не отреагировал. На кухне взяла две чашки, сполоснула их холодной водой из-под крана. Вода текла тонкой струйкой, с ней нужно было экономно, насос работал с перебоями. Налила кипяток, положила в каждую чашку по пакетику чая...

Ссора была из ерунды. Из моего предложения вызвать клининговую службу перед приездом его родителей. Дима, мой муж, который до этого листал ленту в телефоне, оторвал от экрана взгляд и посмотрел на меня. — Клининг? Моя мама всю жизнь одна дом в сто квадратов и огород в двадцать соток тянула на себе! И не жужжала! А ты от нашей двушки устала! Я смотрела, как его лицо наливается гневом, и понимала, что дело не в грязных полах. Дело было в Мифе о Его Матери, Галине Петровне, — святой женщине, которая...