Философские комментарии

Каббала и антропология Сергия Булгакова Сергий Булгаков – один из классиков русской философии Серебряного века, русской религиозной философии, философии эмиграции. Его труды изучаются в Европе, а в России в постсоветский период внимание к его творчеству не уменьшается. Сергий Булгаков позиционируется как православный философ. Однако в его работах встречаются не только православные идеи, но и концепты, почерпнутые из так называемой маргинальной религиозности – разнообразных оккультных традиций рубежа веков. Анализ этих идей и отличие их от православного богословия актуально сегодня, поскольку в России происходит возрождение как традиционной, так и нетрадиционной религиозности, и интерес к религиозным идеям выдающегося православного мыслителя может привести читателя к оккультизму, который он честно будет принимать за православие. Книга «Свет невечерний» – одна из самых популярных работ Булгакова, представляющая его философию широкой публике. Книга написана в 1917 году, в период революций и гражданской войны. В книге философ старается указать несомненные духовные основы, на которые может опереться человек в кризисное время. Антропология в этой книге не столько православная, сколько каббалистическая. Учение Каббалы книге «Свет невечерний», издание 1994 года: Адам Кадмон как модель вселенной, антропокосмос (с. 251), человечность всего сущего – форма человека включает все вещи (с. 254), София есть слава Божия или шехина Каббалы (с. 261), грехопадение Евы заключается в том, что она имела интимное сношение со змеем, также и Адам лишь после раскаяния начал жить с женою, а не с женскими демонами, с которыми вступил в связь после грехопадения (с. 262), мистика пола (с. 262), неисполнение заповеди о размножении – тяжкое преступление, караемое сменой пола в следующем рождении, и этот процесс настолько болезненный, что с ним не сравнится никакая боль (с. 263). Если идея Адама как микрокосма привлекала многих христианских мыслителей, то переселение душ – мысль однозначно нехристианская. Приключения Адама и Евы в раю по стилю и сюжетным поворотам ближе к фэнтези, чем к философскому тексту. В оккультной среде рубежа веков всё смешано со всем, и духовность ищется где угодно, только не в церкви. Это пространство маргинальной религиозности и сохранилось в книге Булгакова.

Разобравшись с философскими зомби, перехожу к королеве всех философских проблем, проблеме универсалий. Я хорошо помню, когда впервые об этом серьёзно задумалась. Это была зима 2013-2014 гг., последние месяцы до начала войны, неоконченной до сих пор. Надеюсь, хоть по проблеме универсалий какой-то промежуточный итог удасться подвести.

Аналитическая философия как часть позитивизма Аналитическая философия возникла в Англии в начале ХХ века. Основоположниками аналитической философии являются Джордж Мур и Бертран Рассел. Аналитическая философия занимается логическим анализом в первую очередь языка. Основная идея аналитической философии следующая: философы за тысячи лет запутали все проблемы сложными терминами и непонятными словами; если разобраться, что конкретно означают философские понятия, когда и в каких случаях они применяются, понять, что имеет в виду говорящий, то все философские проблемы исчезнут сами собой. Эту программу и пытаются реализовать аналитические философы. Аналитическая философия – разновидность позитивизма. Позитивизм – это философское учение, возникшее в XIX веке, главным философом этого направления является Огюст Конт. Русскому читателю эта философия известна на примере взглядов Базарова. Позитивист считает, что философские понятия, универсальные законы – это выдумки, не имеющие смысла, а источником знания является только эксперимент. Позитивизм можно описать так: «Отстаньте от инженеров, медиков, химиков со своими категорическим императивами, монадами, телеологией и прочими непонятными словами. Дайте людям работать, и они в своих лабораториях откроют нам истину». Это учение можно обобщить следующим образом: «Имеют смысл только суждения, описывающие результаты конкретного единичного эксперимента». Тогда возникает вопрос, а само это суждение имеет смысл? Оно же не является описанием результата конкретного единичного эксперимента. То есть это суждение ложно, если оно истинно, и является истинным тогда и только тогда, когда оно ложно. Эта ситуация называется парадоксом автореференции, этот парадокс вызвал кризис в философии ХХ века, он не решен и не может быть решен, но позитивисты позволяют себе просто не обращать на него внимания. Эти убеждения унаследовали аналитические философы. Они считают решением любой проблемы и ответом на любой вопрос ссылку на конкретный эксперимент или на конкретное положение дел, на вещи, которые можно увидеть глазами и потрогать руками, или даже лучше – на конфигурации атомов. Атомы нельзя увидеть глазами и потрогать руками, но это очень физично и научно, потому предпочтительней. В этой самопротиворечивой парадигме развивается философия сознания и строится мысленный эксперимент «философский зомби», который луганчане смогут обсудить в среду, 20 мая, на заседании Философского монтеневского общества, в библиотеке Горького, в 15.30. #аналитическая_философия #позитивизм

Философские зомби и парадокс физикализма Учение о том, что все процессы во Вселенной и в человеческой жизни происходят согласно законам физики, другими словами, сводятся к определенным положениям атомов, называется физикализмом. Парадокс физикализма при решении трудной проблемы сознания демонстрирует мысленный эксперимент «философский зомби» – физический двойник человека, не имеющий ментальных состояний. Ментальные состояния – это мысли, чувства, эмоции, все составляющие сознательного опыта. У философского зомби такое же тело, он точно также двигается и говорит, но сознательного опыта при этом не имеет. Философский зомби кричит от боли, смеется, рассказывает о своих сознательных состояниях, но при этом сознания у него нет. Если физикализм верен, то та же самая физическая структура – мозга, организма – будет порождать те же самые ментальные состояния, а описания физического состояния системы – скажем, положения всех атомов в пространстве или других каких-то их свойств – будет достаточно, чтобы создать описание всех ментальных состояний такой системы. Таким образом, зомби невозможны. С другой стороны, если физикализм верен, то область физического каузально замкнута. Это значит, что причинами физических событий могут быть только другие физические события. В этом случае причины действий человека являются физическими, а сознание не может быть причиной поступка. Тогда человек смеется, потому что у него сокращаются определенные мышцы, говорит, поскольку его легкие выпускают воздух, губы двигаются, язык шевелится, он производит звук. Это физические процессы. Ментальные состояния – воля, желание, чувства – не имеют к этому отношения. Ментальные состояния возникают параллельно с физическими и описывают для нас состояние мозга, состояние организма и воздействие внешнего мира на нас. Ментальные состояния лишние, то есть являются эпифеноменом. Получается, что если устранить ментальные состояния, поведение человека не изменится. Таким образом, зомби не только возможны, но все мы по сути зомби. Если кто-то еще помнит Канта, это отличная антиномия. Кант предлагает остановиться и не размышлять о таких вопросах, поскольку можно и доказать, и опровергнуть и тезис, и антитезис одновременно. Эта ситуация порождает бесконечные споры, что мы и наблюдаем уже несколько десятилетий в аналитической философии.

Разумный эгоизм: контраргументы и диалектика В философии Просвещения XVIII века разрабатывалась идея разумного эгоизма, призванная показать, что и без Бога, единственно в силу человеческого разума и естественной своей природы люди могут вести себя морально. Логика проста: чтобы не спровоцировать злобу окружающих, которых ведь больше и они сильнее, человек будет сам себя ограничивать, не жадничать, делиться, делать другим что-то хорошее и не тащить всё себе. Так из эгоизма рождается мораль. Эгоизм воспитывать не надо, он всегда уже существует, потому рождение морали из эгоизма подобно вечному двигателю – она будет появляться безо всяких усилий с нашей стороны, и чем эгоистичней человек, тем моральней будет его поведение. В «Преступлении и наказании» носителем этого учения является самый отвратительный персонаж, первый жених Дуни Петр Петрович Лужин, а Жан-Поль Сартр в ХХ веке пламенно критиковал эту идею, что, разумеется, не мешает ей распространяться и находить сторонников. Против этого учения есть два очевидных аргумента. Во-первых, если цель человека – обезопасить себя от чужой злобы, то достаточно сильный человек не имеет никакого стимула вести себя с окружающими по-доброму. Обезопасить себя гораздо лучше может не добрый, а сильный. Самая разумная стратегия в этом случае – сколотить себе банду, которая будет держать в страхе окружающих, или примкнуть к уже существующей. Никакие добрые дела не нужны и не появляются. И второе: ложна исходная посылка, что если делать людям добро, они не сделают тебе зла и ответят тем же. Не раз уже было замечено, что помогают не тому, кто делает всем добро, а тому, кто приучил себе помогать. Если человек, который никогда ни у кого не просил денег, попросит взаймы у своих лучших друзей, он ничего не получит. Он думает, что они же поймут, раз я прошу на этот раз, значит, мне действительно надо, но взамен получает только скрытую агрессию из-за того, что поломал многолетний гештальт, образ надежного элемента системы, на который никогда не надо тратить никаких усилий, он справляется сам, с ним можно дружить безопасно для себя. Кроме того, всегда есть перед глазами пример Христа, который никому не делал зла, исцелял больных и воскрешал мертвых, и получил от людей только муки и смерть при попустительстве имперской власти. Так на первый взгляд логичная просвещенческая идея рассыпается при первой же попытке применения рациональной аргументации. Тем не менее она до сих пор лежит в основе ряда современных этических учений и диалектически порождает то, от чего призвана была спасти: разгул эгоизма, только имеющий разрешение на существование от философов и моралистов. #этика

Остров Россия: земля за Великим Лимитрофом В геополитике Вадима Цымбурского Россия рассматривается как остров. Это метафора, призванная показать, что Россия не сливается ни с каким континентом, не растворяется в просторах Азии или культурном пространстве Европы, она сохраняет автономию от любых пространств. Лимитроф, по Цымбурскому, это граница двух цивилизаций. Огромное спасибо автору, что он определяет цивилизацию, в отличие от многих других геополитиков, политологов и философов, не утруждающих себя такими мелочами. Итак, цивилизация – это народ или группа народов, осуществляющих культурную и вместе с тем политическую гегемонию над неким обособленным географическим ареалом [Цымбурский, с. 411]. Обычно у одной цивилизации один лимитроф. Общая граница с более чем одной цивилизацией – большая редкость, и Россия в этом плане уникальна, поскольку она граничит с несколькими цивилизациями по всему периметру. Россия полностью окружена другими цивилизациями, что и выражается в концепции Великого Лимитрофа (термин С. Хатунцева, с. 415) – это переходящие одна в другую межцивилизационные границы. Уникальность геополитической концепции Цымбурского в том, что территорию РФ по результатам 1991 года он рассматривает не как результат случайной ошибки и временную ситуацию, а как проявление глубинных закономерностей. Цымбурский считает, что в катастрофе 1991 года стала явной внутренняя граница России, ее цивилизационное ядро, источник ее культурной экспансии на все другие территории. Ядро окружено лимесами – окраинами цивилизационных платформ, которые, примыкая по совокупности культурных признаков к ядру платформы, в то же время рискуют отколом и сползанием в лимитрофы – в том случае, если не связуются с платформой политически [Цымбурский, с. 414]. К лимесам автор относит Восточную Германию, украинское Левобережье, Забайкалье, Манчужрию. В другой философской традиции лимесы называют фронтирами. Идея о том, что лимес способен дать импульс к переустройству России, появилась минимум сто лет назад, в Гражданскую войну. В 2014 году эта идея привела в Новороссию множество добровольцев, и до сих пор поддерживает некоторый энтузиазм по этому поводу, который переносится на фронт в целом. Итак, стратегические циклы Россия-Европа, длинные волны европейского милитаризма и концепция Острова России за Великим Лимитрофом – это основные составные части геополитики Вадима Цымбурского. Я лично считаю, что у этой теории те же недостатки, что и у любых геополитических теорий: она слишком упрощает историю, может толковаться в диаметрально противоположных смыслах и самое главное – не позволяет сделать никаких внятных прогнозов, что в условиях войны критично. Еще один способ невротизации публики рассказами о цивилизационном родстве, которое само собой как-то проявится, если даже ничего не делать. Так вижу. #геополитика #Цымбурский