Завтраки-фантазии с известными психологами

Сегодня я подведу итоги своего необычного психолого‑гастрономического эксперимента и поделюсь, что мне дал этот опыт. А для тех, кто ещё не знаком с циклом или хочет освежить в памяти детали, — ниже вы найдёте подборку всех статей о «завтраках‑фантазиях» с великими психологами (со ссылками): Когда я затевала этот цикл про «Завтраки‑фантазии», даже не представляла, во что это выльется. Думала: ну, напишу несколько статей про еду и психологию - прикольно, необычно. А в итоге получилось… ну, как будто сама через всё это прошла...

Я сижу в небольшом кафе с большими окнами, за которыми неспешно течёт городская жизнь. Напротив - Дэниел Левинсон. Перед нами чашки с ароматным чаем, тарелка с фруктами и несколько видов хлеба. Я давно хотела поговорить с ним о том, что незаметно сопровождает нас каждый день, - о еде. Не о диетах и калориях, а о том, как наше отношение к пище меняется вместе с нами, отражая внутренние переходы и кризисы. - Профессор Левинсон, - начинаю я, - мне кажется, еда – это не просто топливо. Она словно дневник, в котором записаны наши переживания, этапы жизни, даже страхи...

В светлой нью‑йоркской кофейне за столиком напротив меня сидит Альберт Эллис. Перед ним - чёрный кофе без сахара и тост из цельнозернового хлеба. Я смотрю на свою чашку ароматного капучино и вдруг понимаю: уже несколько минут я не пью, а мысленно взвешиваю - не слишком ли это калорийно, не лучше ли было выбрать чай? - Знаете, профессор, -начинаю я, - пока мы не начали разговор, я успела трижды себя осудить за этот капучино. «Слишком сладко», «лучше бы воды», «завтра придётся компенсировать». И это ещё до того, как я сделала первый глоток...

Солнечное калифорнийское утро. За столиком на веранде — Абрахам Маслоу. Перед ним тарелка с цельнозерновым тостом, авокадо и яйцом пашот, стакан свежевыжатого сока. Мы говорим о еде — но не о калориях и нутриентах, а о том, как питание связано с поиском смысла и реализацией потенциала. — Профессор Маслоу, — начинаю я, — в вашей пирамиде потребностей еда находится в самом основании. Значит ли это, что она просто «топливо», а всё интересное — выше? Маслоу улыбается: — Не совсем. Физиологические потребности — это база...

Первый мой завтрак тут... Представьте уютную альпийскую гостиную: за окном — заснеженные вершины, в комнате потрескивает камин, на столе — фарфоровый чайник, чашки тонкого фарфора и блюдо с домашними булочками. За чашкой чая — Карл Густав Юнг. Мы говорим о еде, но не о калориях и БЖУ, а о глубинных образах, которые управляют нашими пищевыми привычками. — Профессор Юнг, почему мы так часто «заедаем» одиночество или тревогу? — начинаю я разговор. Юнг мягко улыбается и помешивает чай: — Это голос архетипа Матери‑Кормилицы...

Представьте: тихое венское кафе, аромат свежезаваренного кофе, приглушённый гул разговоров. За столиком напротив — Зигмунд Фрейд. В руках — чашка, на столе — блокнот. Мы говорим о еде. Но не просто о еде — о том, что скрывается за каждым нашим «хочу» и «нельзя». — Скажите, профессор, — начинаю я, — почему так сложно устоять перед пирожным, даже если знаю, что это «не полезно»? Фрейд улыбается: — Это голос Ид. Он не знает слов «потом», «умеренно» или «в рамках». Его принцип — удовольствие здесь и сейчас...