Острова обычные и невероятные

«Динамичные какие-то очертания», – подумал я, глядя на приближающийся остров. Капитан пил вино, юнга пил пиво, а я пил «Байкал». – О чем поговорим? – спросил капитан. – Только не об острове и не о напитках. – Об автомобильных ароматизаторах, – предложил юнга. Капитан щелкнул по пузырьку с маслянистой жидкостью, болтающемуся на гвозде. – А что о них говорить? Висят себе и висят. По периметру плота растекся сложный, многоярусный, с подвальными помещениями и мансардой, аромат. Подвальные помещения пахли вином, мансарды – бубльгумом...

На подходе к следующему острову мы попали в шторм – ледяной северный шторм. Наш плот метало с волны на волну, юнга греб под себя багаж и шпангоуты, уключины и бакены, костер с закопанной в золу картошкой, шахматную доску с наполовину проигранной партией – но с каждым валом плот все более пустел, и скоро юнга прижимал к татуированной груди одну только шахматную доску. – Не отпущу! – крикнул он встающей над нами волне и в следующую секунду исчез за бортом. Я, все это время лихорадочно заполнявший...

Глава, записанная от третьего лица Этот остров мы сначала услышали, и только потом увидели.  – Кукуруза шумит, – сказал юнга. "Кукуруза шумит", – записал я в бортовой журнал.  – Не просто шумит, а призывно шумит, – сказал капитан.  "Призывно шумит", – записал я.  – Эй, третье лицо, – крикнул юнга, оборачиваясь, – поддай-ка!  Я дотянулся до черпака, капнул в него пихтовой настойки и плеснул на каменку. – Хорошо-о, – зашипели мужики и захлопали вениками. – Да не жару поддай, а скорости, – выругался юнга и спихнул мужиков в воду...

– Город какой-то, – пробормотал юнга. Он отложил в сторону подзорную трубу, взял бортовой журнал и заскрипел авторучкой. – Жаль, третьего лица нет, – вздохнул он. – Может, я все-таки в Эверноут? Я проснулся и бровями сдвинул с лица фуражку, которой закрывался от солнца. – Писать от руки легко и приятно, когда почерк красивый, – заметил я назидательно. – У третьего лица вон какой почерк – любо-дорого. Научись также, и будет тебе труд в радость. Юнга заворчал, заворочался, взял подзорную трубу и ушел на другой край плота – смотреть на край земли...

Моему другу А. К. Этот остров показался на горизонте ранним утром – я только высунул нос из спальника, а он уже маячил точкой вдалеке. Причем накрыта эта точка была шляпкой не то дымки, не то дыма, не то попросту облаков. «Далеко еще, – подумал я, – можно поспать часок-другой». И спрятал нос в спальник, вжикнул молнией. И какое-то время лежал в тишине и темноте спальника, прислушиваясь к глухому плеску волн и редким, жалобным, крикам чаек. «О чем они кричат?» – размышлял я сонно. И мне подумалось,...

Остров позднего июля Вторая глава от третьего лица В коей повествуется о приключениях одинокого (до поры до времени) третьего лица, равно как и об остальных, не менее примечательных, событиях и лицах Много дней рыскал я по просторам океана в попытках напасть на след нашего плота. Одной рукой я греб, другой прижимал к груди литровую банку с заточенным в ней китом-татуировкой. Кит лениво ворочался и негромко пел свою китовую песню. – Хомба, метели-дамба, – различал я, прикладывая ухо к банке. Со всех концов океана на песню сбредались киты...