Хроники одного большого путешествия по Югу России.

Есть места, куда возвращаешься не за морем. А за памятью. Одно из них — Азовское море, где по ночам вода горит синим огнём, а закаты пьёшь, как вино. Мы ехали туда снова — не зная, найдём ли то, что помним. Должанка просто так не отпускает — засасывая машины по полколеса в свою ракушку, а людей распластывая на берегу под тяжестью солнца и соленого ветра… Нет, мы, конечно же, не застряли в зыбучем ракушечнике. Да его почти уже нигде и нет. В той части Косы, что осталась — плотный, укатанный тысячами шин грунт...

Коса Долгая была узкой полоской суши, уходящей на километры в Азовское море. С одной стороны — волны, с другой — зеркальная гладь. Мы ездили туда годами. А потом пришёл шторм — и смыл почти всё. Я вернулся туда снова, чтобы увидеть, что осталось. И понял: место, которое я помнил, исчезло. «Федя», с легким креном на правый борт, съезжал с основной трассы, оставляя за кормой Ростов-Папу, беря курс в сторону приазовских степей. Вот уже и Азов остался позади. Я мысленно приготовился к серьезной качке...

За Воронежем, в меловой скале над Доном, есть храм, вырубленный прямо в монолите. Я узнал о нём случайно — жена нашла в телефоне за пару часов до рассвета. Мы свернули с трассы и поехали. То, что я увидел, не ожидал: церковь, которой больше сотни лет, и скала, которая светится на рассвете. А потом был Ростов и шашлык на Левбердоне, который я помню до сих пор. Это хроники одного большого побега на Юг — в тот самый переломный момент, когда мир только-только приоткрыл затворы после всеобщей изоляции...

В марте 2020 года мы застряли в Каталонии. Границы закрывались, рейсы отменялись — мы улетели последним самолётом из Барселоны. Через две недели самоизоляции стало ясно: заграница закончилась. Но доступна огромная страна. Так началось наше путешествие по Югу России — длиной в несколько месяцев. Как я писал ранее, до Андалусии мы так и не доехали. И вовсе не потому, что не планировали. Шёл март 2020 года, и всем известные события застали нас в Каталонии. Пришлось срочно депортироваться из Барселоны «последним рейсом»… А по прилёту — двухнедельная самоизоляция, плавно перетекшая во всеобщую...