Зарисовки умеренного реализма

Двухмесячный отдых перед призывом в СА промелькнул, практически, мгновенно. Сыграв на проводах Тане «У берез и сосен», убываю в место призыва и бывшей учебы. Призыв аккуратно наложился на первомайский праздник, окрасив его в пастельные тона. Прибытие в «родную» общагу явило сюрприз, вернувший в жизнь яркость тонов: меня встречала Татьяна. Не оставшаяся на родине, другая. В жизни людей бывает довольно много странностей, порой даже мистических. Но, наличие у нескольких близких мне девушек одного имени: Татьяна – совсем рядовое явление, говорящее лишь о модном течении на это имя в период их рождения...

Стены общеобразовательной школы за восемь лет учебы превратились для моей, еще не окрепшей, психики в тюремные. В этот золотой период детства и юности я, как губка, усиленно напитывался идеями романтизма, и болезненные укусы реальности бытия с максимализмом жизненных бурь никак не могли остановить развитие этих идей, и запустить процесс закалки наивного организма. Такому восприятию действительности я был обязан своей маме, которая сама воспринимала мир исключительно через розовые линзы этого романтизма, отказываясь замечать его реальные цвета. Она, конечно, принадлежала к другому поколению,...

Я, имярек, двигался 03.02.20… г., около 18 часов, на своем а/м госномер А…ТТ по У-ому бульвару от ул. Ш-ова в сторону ул. Г-я. В поворот на ул. Г-я зашел со второго ряда, оставаясь в движении, и планируя дальнейшее продвижение после прохода пешехода, шедшего слева на право. Проходящий пешеход, при виде моего авто, демонстрировал явное недовольство его, пусть даже медленным, продвижением, мерзко шевеля губами в мою сторону. Когда пешеходу оставалось сделать последний шаг до полного освобождения зоны моего проезда, я начал ускоряться, чтобы быстрее миновать далее узкий коридор, образованный припаркованными с обоих сторон улицы автомобилями...

Появившаяся в начале зимы в нашем коллективе дива вызвала определенный интерес всех его членов, независимо от пола. Сам я, увидев безупречные утонченные черты лица этой блондинки, впервые оказался поражен непосредственно в сердце. Взмах крыльев ресниц ее огромных голубых глаз призывал к свершению подвигов и жертвенности. И имя этого идола красоты звучало мелодией флейты, и сияло в воображении лучами восходящего солнца: Марина. Возникшая конкуренция за ее внимание потребовала от меня совсем не банальных мер для привлечения интереса Марины. Кульминацией их стала демонстрация моей мужественности: примораживание языка к санкам, на которых катал Марину...