НАШИ художники

Представьте Венецию: Дворец дожей, каналы, гондолы. Один из тех венецианских видов, которые художники XIX века писали с завидным постоянством. Но стоит изменить освещение — и спокойный пейзаж солнечного дня исчезает. На его месте возникает ночной маскарад. Светятся фонари, появляются причудливые силуэты. Никакой подмены картин, никакого хитроумного проектора. Перед зрителем всё тот же лист бумаги! Просто Василий Дмитриевич расписал его с обеих сторон. Устройство этой затеи было на удивление простым...

Два наших уважаемых читателя, вначале Сергей, а сегодня и Евгений Карлович, задали вопрос, вдохновивший меня вновь обратиться к знаменитой картине Александра Самохвалова «Метростроевка со сверлом». Почему,...

Мужчина в клетчатой рубашке, седая борода, круглые очки. На ногах валенки. К груди прижаты поленья, рядом застыла рыжая собака с великолепным хвостом. Перед нами Иван Лубенников. Таким художник изобразил себя на одном из самых необычных автопортретов современной русской живописи...

На этих полотнах мир эфемерен и ярок. Выглядит много прекраснее против привычного. Ярче, чем допускает воображение. Небесная даль сияет контрастом, бутон фонаря распускается жёлтым цветком, фасады красуются тоном пера райской птицы, мокрый асфальт отражает и преломляет всё, что захочется. Сюжет здесь — как предположение, портрет — как чувство, пейзаж — как состояние... Ну и что? В конце концов, Реальность — тоже личность. Более того: женщина. Ей нужны выходные и выход в свет. Выгодный ракурс и свежие тона...

Пленэр? Есть. Обилие света? Имеется. Открытые, чистые цвета? В изобилии. Мгновение, пойманное в потоке реальности и перенесённое на холст? Пожалуйста. Какой вывод следует из перечисленного? Верно: творчество Елены Молчановой-Дудченко — чистой воды импрессионизм. Реальность, индуцированная восприятием. Своего рода воспоминание о настоящем. Овеществлённый сон, который дано разделить художнику и зрителю. Et cetera. На этом — всё. Обязательная программа исполнена. Пора переходить к биографии художника...

Государственная Третьяковская галерея с девятого июля по ноябрь двадцать шестого готовит выставку художника Виктора Борисова-Мусатова, одного из самых поэтичных и загадочных голосов русского символизма в пору смены столетий. Его искусство — не просто переход от XIX к XX веку. Это тонкий, «музыкальный» мост между Европой и Россией, по которому «прекрасная эпоха» уходит, оборачиваясь на прощание, а новое столетие уже пробует голос. Борисов-Мусатов в этом переходе не наблюдатель — он проводник, чуть печальный, чуть зачарованный, знающий, что идиллия не вечна...