18+ На грани: как я оказалась под столом у босса.

Утро среды встречает меня злобным отражением в зеркале. Мало того что я ни фига не выспалась, полночи прокручивая в голове произошедшее и придумывая остроумные ответы для Зарецкого, так ещё и Кристинка с утра позвонила раньше будильника. Нет, подумать только! То её не поднимешь, а тут она уже копытом стучит. «Ты же не забудешь за мной заехать?» Я, вообще-то, на работу на автобусе езжу. А сегодня придётся на такси круг давать. Ну хоть ждать не нужно будет эту копушу. Придирчиво разглядываю себя в зеркале...

Квартира Зарецкого, на мой взгляд, не отражает его натуру. т.е. здесь, конечно, всё по высшему разряду, но в интерьере чувствуется какая-то человечность, которую за боссом я пока не заметила. — Что? — спрашивает он, уловив моё недоумение. — Ну, честно говоря, я представляла себе царство камня и металла, типа лофт, и всё такое, — мямлю я. — Это была квартира родителей, я не стал менять ничего, — отвечает Андрей, предлагая мне тапки. О как. видный, он не первый успешный в своей семье. Так сказать, потомственная элита...

Рабочий день подходит к концу. Я уже вся на нервах, мне всё кажется, что Зарецкий в и последнее: пойдёт пятками назад. А завтра у Кристинки первый день практики. Вот неспокойно мне чего-то. Врать плохо, сердце всё время не на месте. А вдруг всё вскроется? А вдруг сорвётся? Не знаю, куда себя деть. В своих размышлениях я мешкаю у женского туалета, и до меня из-за двери доносится разговор коллег, заставляющий меня не торопиться и подслушать. — Его на преснятинку потянуло? Что он в ней нашёл? — это моя начальница...

— Подожди, я записываю… — ржёт в трубку Корниенко. — Не смешно! — шиплю я, хотя мне хочется на неё накричать. — Не скажи. Как ты там его? Воландемортович? — гнусно хихикает зараза. — Я тебе позвонила не для того, чтобы ты надо мной глумилась! — возмущаюсь я. — А для чего ещё нужны подруги? Не благодари! — Ты мне лучше скажи, что мне делать, — стону я. — Ты уже всё сделала. Даже хорошо, что ты отказалась от помощи Таньки. У тебя вышло фееричнее, хотя её догнать в плане попадоса непросто. Но ты смогла...

То, что Андрей Владимирович называет репетицией, заставляет меня пугаться премьеры. Поцелуй начинается, как явная попытка наказать, но что-то идёт не так. В первый миг я просто не знаю, как реагировать. Нет, я уже целовалась прежде. Я девственница, а не монашка. Я даже не так давно встречалась с парнем. Просто раньше это всё как-то не так было. Ну не знаю. Сначала нежное прикосновение губ, как просьба о разрешении зайти дальше, и уже потом… А Зарецкий всё делает не так. Мамочки! Почему не было штормового предупреждения? Меня уносит ураганом...

Ну кто так делает? А? Сообщение Зарецкого пугает и обнадёживает одновременно. Обнадёживает немного больше, но всё же паника накатывает волнами. Я как вспомню непроницаемый взгляд генерального — брр. Надо с кем-то обсудить, но с кем? Сейчас мне не помешал бы оптимизм Корниенко, но она не берёт трубку. Я всю ночь ворочаюсь, как грешник в аду на сковородке, мозгуя, что меня ждёт в восемь тридцать. Ясен красен, я буду в назначенное время в кабинете Зарецкого, но, боже мой, как мне стыдно снова показываться ему на глаза...