Красные линии

Эпилог Они сидели на детской площадке, дети орали, кидались песком, смеялись. За ними носились патлатые мамы. - зачем мы здесь?.. у меня никогда не будет детей... - зато сегодня ты подарил жизнь всем этим. - да? - да! И после гибели того крутого америкосовского министра, про которого говорили по новостям, Америка больше не хочет никого присылать, наши идут, ваши бегут... - наши, ваши... Как надоело... Бред какой-то... Тут из площадки выскочил какой-то курчавый малыш и кинул песком просто вникуда, лишь бы позлить мать. А песок пролетел через Диму. - блин, щекотно Яся залилась звонким смехом. Малыш ответил ей тем же и кинул ещё песком в нее, пока не подоспела мамаша. Дима прижал руку к сердцу: - тепло ... А как может быть тепло, если сердце... Оно же не бьётся? - ты бледнеешь - как это? - тебе пора. Она улыбнулась так мило, так по родному: - и ты успел...

4-3. Он вскинулся и посмотрел ей серьезно в глаза: - Эту мразь надо было гнать с нашей земли. Они столько лет кошмарят наши дома, села, некоторые просто уже стёрты с лица земли. Я знаю, что иначе было уже нельзя. Это не наша вина, что мирным не дали уйти. Но я не вояка по профессии, я - бывший педагог. Жизнь заставила идти и защищать. И такими переводами я могу помочь тем детям, которые остались без жилья, вещей, родных... Жене то что - потратит на что-то "очень нужное". А кому-то, может, на хлеб не хватает... Он замолчал, Яся тоже не знала как-то, что сказать. Дима просто стоял рядом потупив стеклянный взгляд в асфальт... В возникшей тишине немного громко и слишком бодро прозвучало: - где твоя установка? Поехали покажешь. Может, и дострельнем.

4-2. Главное, найти, через кого эту всю добытую информацию передавать. Потом он представил, что жмурики противника начнут такую же деятельность у них. Потом он представил эти войны жмуриков и его затошнило. Может, конечно, его тошнило и от необходимости наблюдать личную жизнь этого самого Олега Ивановича, тем более, что ничем особо эдаким он его пока не удивил. Нет, Дима, конечно, сам процесс культурно не наблюдал. Он выходил на кухню пару раз, но прислушивался. Потому как после ласк вояки обычно особо разговорчивы. Надо ж свою даму жуткими подробностями удивить-покорить. Да, вот пошел рассказ о том, как Митяй на танки сам полез, с одним автоматом, а Бодрому осколок глаз выбил. Потом нытье, типа людей не хватает, тепловизор новый прислали г..но. Дима даже оживился, прям захотелось поддержать беседу, что им тоже недавно прислали такой же, что за поставщики у них?! Вспомнил, где он - призатих... О, а вот это уже что-то интересное. В этот раз Яся, конечно, шла к машине более уверенно, но все равно с опаской. Кто знает, может, схватит, в багажник кинет и поминай как звали. Дима хоть и рядом идёт, но помочь он явно то ничем не сможет. Только потом вместе взявшись за руки уйдут в лазоревый закат. Но делать что-то нужно было. Сегодня центр лучей немного сместился, а сами лучи стали ярче. Ну вот и он, выдохнули, пошли. - Здравствуйте, Олег Иванович! - здравствуйте. (Довольно хмуро, но сразу не послал, уже хорошо) - извините, пожалуйста, мне очень нужно с вами поговорить. - на тему? Эту фразу они обдумали и отработали несколько раз, чтоб прям вот сразу в лоб, чтоб заинтересовать и озадачить - мне нужно, чтоб вы уничтожили новую установку, которую на днях получила Украина. Она уже у них, и я знаю, где она! (Так в конце немного подсдулась, но все же сработало) - чё? (Блин, это мы не обсуждали, ну повтори ему что ли?) - какую установку, чё ты несёшь, девочка? (А вот тут давай, как договорились) - Вы можете мне не верить, но я ведь тоже могу не говорить, что Вы не все своей жене... про зарплату рассказываете! (Запуталась в словах, запуталась же, дожимай. Никто жене про всю зарплату не рассказывает, ты чё) - чё?! (Туговат он немного, контужен, наверное...) - я знаю, что Вы половину зарплаты отдаете в гуманитарный фонд. Это очень благородно. Но откуда я могу про это знать? - действительно, откуда? Теперь Олег Иванович уже явно нахмурился, закрыл дверь машины и немного подступил к Ясе. Она в свою очередь, инстинктивно подалась назад к Диме, поняла, что это глупо, и быстрее затараторила: - вы можете мне не поверить. Но я вижу. Много чего вижу. И ... слышу. И я знаю, что вчера, после вечера и ммм, мня,мня... интима с женой Вы, пока курили на балконе, перевели довольно крупную сумму денег в фонд "Большое сердце для маленьких". Перевод был анонимный, никто не может про это знать... Минутная пауза (продолжай, добивай аргументами же!) - вы явно скрывали это от жены. И платеж стоял на повторе, то есть это не первый раз. Но это все не важно, мне это не к чему, это ваше дело. Но та установка - она снесет полгорода! Яся покосилась на небо, сглотнула, хотела было продолжить, но командир батареи перебил ее: - да, не первый раз... Его голос прозвучал глухо, он как бы ушел в себя: - мы шли через много городов, сел. Я весной был под Мариуполем... Уже отстреляешься по противнику, по позициям, идёшь, а со всех подвалов лезут люди, старики, дети... Мы не были к такому готовы. Мы до последнего держали выход в зелёный коридор. Чтоб выпустили максимально людей и эти...тоже свалили. А они не выпускали. Никого. И мы шли уже зная, что за каждым поворотом мирняк. И мы останавливались, выводили, но не всех... Уже не всем могли помочь... Я помню глаза девочки, которую наши врачи везли связанной - она просто царапала себе лицо... Нет, я не чувствую никакой вины.

4. Вообще есть кто-то, кто любит автовокзалы? Ну наверное, только те, кто каждый год по морям, лесам, курортам. А чаще всего это просто беготня, суета, слезы, сопли, расставания. Дима не мог понять: он просто боится снова оказаться один или ему жаль расставаться с Ясей? Но она стояла совершенно безучастно. " Конечно, я не первый жмурик у нее" - и неожиданно сам заржал в голос - ладно, я поехал (эти распахнутые глазища...), может, получится таки со своими повидаться... Ты осторожно тут (а вдруг ее дар пропадет?) "А какая тебе разница до нее вообще, до них до всех тут, ты свое уже отбегал...и все из-за них" Но получалось как-то вяло и неубедительно... Они обсудили уже весь его маршрут к родителям, потому что как-то телепортироваться или перенестись у него не получалось. Хотя Яся доказывала, что должен уметь. Специалист, блин. Но ездить в транспорте он почему-то мог. Хотя и было неловко думать, как быть, если автобус набьется битком. А в ту сторону автобусы ездили редко, это в серую зону почти. Туда боялись ездить автобусы, но люди там жили и туда-сюда зачем-то мотались. Ну в конце концов, выйду, перейду пеше до наших. Чё мне уже бояться... - ладно, пока, - буркнул он и даже не хотел оборачиваться. Но все же не сдержался. А Яся не смотрела на него. Она смотрела на небо и выглядела перепуганной, даже побледневшей слегка. - иии что там? - с лёгкой ехидцей такой - нннне знаю... Не понимаю... Что-то новое... Страшное. Оно из одной точки расходится. И много так, много. Весь город накроют... Господи, что ж это... Дима понял. По их новостям давно обещали что-то эдакое из Америки. Дорогое, но типа чуть ли не до Москвы бить можно. И выжженная земля кругом... И вдруг он ужаснулся. Оглянулся вокруг. На автовокзале толпы людей, из Донмака (гении маркетинга переназвать так Макдональдс ) выходила семья с детками... Везде по пути встречались старики, женщины, студенты, дети. Он вдруг понял, что реально испытывает панику, если вот сейчас сюда к ним эта вот хрень прилетит... Чудо заморское... Он повернулся на Ясю, в ее глазах стояли слезы, но она все же оторвалась от неба и взглянула на него. Постаралась даже как-то улыбнуться: - ладно, пока, твой автобус отходит... Удачи тебе...ммм...там - неопределенный жест рукой и просто отошла. - я никуда не еду... В какой-то момент он понял, что просто включил заинтересованность, он снова был при деле, что-то планировал, просчитывал, и говорил, говорил... Она еле поспевала за ним бежать. - нам нужно ту установку уничтожить. Она, конечно, крутая, но не неубиваемая. Просто если туда бить и бить, то она сама там так бабахнет, что пустое место останется. Он немного запутался: там же свои?.. а потом психанул. С этой диковинной чудо-юдой нашим не доверят работать, скорей всего америкосы приедут. Твари. Это реально они все зачудили, и плевать им и на донецких, и на киевских. - как же и кто по ней будет бить? - запыхавшись догнала его Яся. - вот это вопрос. Он все-таки остановился. - нам нужно найти соответствующий расчет и убедить их командира стрелять туда, откуда ты видишь эти линии. - да, я несколько раз уже пробовала. Думаешь, я за это время не пыталась??? У меня потом оказался чудный выбор между дуркой и тюрьмой... - но теперь тебе в помощь есть я! Он и без ее взгляда понял, что прозвучало это неуверенно. Но в ответ на ее хихиканье сурово оборвал: я все придумаю! Насколько неуютно мог чувствовать себя жмурик укроп в спальне днровского офицера сложно даже представить. Но обсудив все, они с Ясей пришли к выводу, что нужно убеждать только чем-то из ряда вон выходящего. После долгих экспериментов выяснилось, что ничего кроме как видеть жмуриков и трассера арты до выстрелов она не умеет. Ну из сверхъестественного. Мысли читать не получилось. Она только гыготала вместо разведывания чего сокровенного. А нужно было что-то именно такое. Чтоб проникся и поверил. Так и пришлось Диме после окончания своих лет загробной разведдеятельностью заниматься. Конечно, пока он тут сидел, он пытался думать, что так можно всем жмурикам скооперироваться и выслеживать противника.

3-3. Дима молчал, он был в окопах, там тоже было страшно, посмотрела бы она, как страшно там. Но все же она была ещё совсем девчонка, а он - мужик. Знал, куда шел. Зачем. Хотя, может, только думал, что знал... Но все же шел сам. А они тут?.. С Континентом в этот раз они успели, все просчитала Яся верно. Да и бахнули не чем-то таким прям эдаким. Дима хмуро переводил взгляд то со снующих мчсников, которые что-то тушили, тянули, переговариваясь: "давай быстрее, сейчас ещё накидают сюда! Как на днях в Горловке - пацаны тушить, а по ним градом!.." То на Ясю, которая тоже наблюдала через полуприкрытые веки. Он все не мог понять, попустило ее или нет. - ммм, может, пойдем. - сейчас... - зачем мы вообще сюда пришли? Ты же боишься так этих обстрелов? Тебя трусило так ... - я не могла не прийти, хотела посмотреть, что никого нет. - а вдруг, и правда, опять?.. - он осекся. Понял, что сам с опаской посмотрел на небо, хотя ему то уже ничего не грозило. Яся не ответила, они продолжали смотреть на ребят в разных видах и цветах формы, кто-то фотографировал осколки, кто-то снимал издалека. А вот там люди с камерой и микрофоном, местное ТВ что ли. Чё все лезут сюда. И не боятся, блин... Рядом с Континентом была церковь, небольшой такой храм, причем тоже местами побитый. Когда они проходили мимо, Дима задержался. Яся с интересом, казалось, взглянула на него: - хочешь зайти? - а они... Работают?.. - да, конечно, кто-то должен быть. - я даже не знаю... Я до...ммм. смерти не думал об этом совсем. Ну как- перед боем все шутили, что с Богом там, ну ... Он не мог подобрать слова. Тогда никто не думал ещё, что встретиться с Богом может получиться гораздо раньше...И как теперь? Будет эта встреча или вообще как-то не так все происходит... В калиточке показался батюшка, хоть и не в рясе, но деловито что-то отгребал, казалось, даже поругиваясь. Дима ускорил шаг все-таки пройти мимо, Яся пошла за ним, когда поравнялись с калиточкой, батюшка поднял голову на них. Но было непонятно, видит он кого-то рядом с девушкой. Он смотрел как бы поверх их голов, а потом негромко произнес: - всякому даётся время... Никто не знает сколько и на что. Но всегда можно ещё одуматься... Диме стало жутковато. Хотя может, дедуля говорил просто о тех, кто только что обстрелял Континент. Или о том, кто все это затеял. Или вообще обо всех и вся, и ни о ком конкретно. Неожиданно Яся засмеялась. Совсем тронулась она что ли? - ты чего? - та вспомнила, как тот мчсник об шланг запутался, а другие ему сказали, что ему с удавом в зоопарке практиковаться надо. - да, очень смешно. - ну а что? Ещё одну катастрофу отодвинули, никто не погиб, красных линий пока нет. Значит, можно веселиться. Нужно ловить момент, жить.

3.2 Они стояли в переходе возле главпочты. Яся без особого энтузиазма ела какие-то пирожки, запивая вкусным пахучим кофе. Димка ещё помнил вкус кофе, ему казалось, что и запах он тоже слышит. - интересно, а жмурики могут чувствовать запахи? - а? - Яся, казалось, думала о чем-то своем, - нууу, могут, наверное. Ты же слышишь звуки, видишь что-то. Может, и нюхать можешь. Она подсунула ему кофе под нос: - ну как? Димка вздохнул: - я просто помню, как он пахнет... И не могу понять, чувствую я запах в реале или нет... - а я вот ем эти пирожки и ничего не чувствую. - чего это? - мы всегда их ели здесь в обед вместе с подружкой... Я все хочу ее увидеть, она погибла там, рядом со мной, ну я тебе говорила. - угу, - Дима покивал. Как -то ему неприятно было здесь говорить про обстрелы. А Яся продолжала: - я приходила и на почту, и сюда, и на похоронах была. Но ее больше нигде не видела. Только тогда- в больнице. Наверное, у вас все-таки есть какое-то предназначение. Ну вот пока вы остаётесь здесь. - а что потом? - Дима заволновался, - потом куда? - не знаю... - она задумалась. - может, тебе дается что-то доделать, или изменить. Поговорить, может, с кем особенным. Хм, он задумался. Может, не стоит тратить время в этом гадюшнике, а бегом куда-нибудь к родителям туда, успеть попрощаться, посмотреть. А что же потом?.. Яся уже смотрела на небо - что, опять прилетит? - ехидно заметил Дима. Он не до конца поверил ее рассказкам. Хоть сейчас мог поверить чему угодно, наверное. Но больше похоже, что ее, и правда, серьезно трахнуло по голове. - нет, сейчас больше наши зелёные. Наши наступают. Отгоняют. Нам станет полегче. Он хотел что-то ещё съязвить, но запнулся. А она продолжала: - вот одна только красная... Длинная и такая... тугая что ли... Чем-то дальним, тяжёлым ударят - ну и что ты будешь делать? - буду ждать .. потом позвоню и скажу, что Континент заминировали... Я так уже делала. Но скоро, боюсь, меня вычислят... - дык сейчас иди звони, чё ждёшь? - нет, надо в правильный момент. Чтоб люди успели выйти, а мчс и саперы не успели приехать. - ой, чи на них не пох... - ты что! У нее были такие глубокие распахнутые глаза, такие искренние и немного наивные. Казалось, то, что может быть "пох" на мчсников, ее шокирует гораздо больше гуляющего жмурика-укропа. - они же и так столько рискуют. Обстрел, все горит, а они едут. И опять обстрел... А разбирают, спасают, сколько их погибло уже... - ничего, новых пришлют, - вяло буркнул он лишь бы что-то ответить. - кого пришлют? Это наши, донецкие, макеевские... Уже и выпускники наши... И среди них уже погибшие есть... Дима затих, его явно подташнивало от этих "донецких ", но не хотелось ссориться с единственным человеком, который мог с ним говорить. А Яся и не собиралась ссориться. Она доела свой пирожок, грустно вздохнула и пошла к выходу из перехода. - ты знаешь, с одной стороны, стало легче ходить по городу, - она и не сомневалась, что Дима поплелся за ней, а может, просто разговаривала сама с собой. - я теперь знаю, что сюда не прилетит. Ты даже не представляешь, какой огромный камень свалился с плеч. Раньше выходишь утром и не знаешь, вернёшься ли домой. Прощаешься с родными, как навсегда. Если с кем-то поругался, то переживаешь: а вдруг это был последний разговор?.. И каждую минуту думаешь: а как безопаснее, автобусом или пешком? А куда идти вообще лучше? Пока думаешь - читаешь переклички: тихо - не тихо, куда прилетело... И весь день в этом всем. В дом зашёл, вроде бы все, ну в домике, понимаешь. А потом читаешь сводки, что кому-то в дом прилетело, убило ночью... И понимаешь, что нигде не спрятаться. Совсем нигде. И так каждый день. Каждый божий день ... Теперь я вижу. Я знаю, куда могу не идти. Но мне так хочется этим поделиться. Чтоб и люди рядом со мной реже смотрели на небо, меньше прятались, прижимались к стенам. А те, кто там, вот там... наоборот, успевали разбежаться... Но как бы это сделать... Как?.