АННА. ИСТОКИ (книга 2)

За два часа до грозы Анна чувствовала её. Не ушами. Не глазами. Телом. Вставала с кровати беспокойная, как кошка перед дождём. Бегала по дому из угла в угол. Бабушка качала головой: — Гроза будет. Ветер с юга. Анна не отвечала. Она знала. Не по ветру. По себе: в груди прилив энергии, как будто кто-то включил свет внутри. Сердце билось чаще. Руки дрожали. Хотелось выйти. Встать под открытое небо. Подставить лицо первым каплям. Это было не страхом. Это было ожиданием. Как будто гроза несёт ей что-то...

Озеро лежало за лесом. Не рядом. Не на виду. Чтобы дойти нужно пройти через сосняк, перейти ручей по гнилому бревну, спуститься по косогору, заросшему крапивой. Бабушка говорила: — Туда не ходи. Глубокое. Дно илистое. Утонешь — никто не услышит. Но Анна ходила. Ей было восемь. Каждую субботу после обеда, когда бабушка спала на лавке под окном, она уходила. Тихо. Без слов. Просто вставала из-за стола и шла к двери. — Куда? — спрашивала бабушка, не открывая глаз. — К берёзам. Бабушка кивала. Знала — не к берёзам...

Пятница. Шесть вечера. Машина отца подъезжала к деревне Васильево, когда солнце уже клонилось к лесу. Анне семь. Она сидела сзади, прижимая к груди пакет с гостинцами: пряники с маком, конфеты «Мишка на Севере», апельсины. Мать обернулась: — Бабушка ждёт. Веди себя хорошо. Отец молчал. Вёл машину. Иногда бросал взгляд в зеркало — на неё. Не улыбался. Но и не хмурился. Просто видел. Родители приезжали каждую пятницу. Уезжали в воскресенье поздно вечером, когда Анна уже спала. Бабушкин дом стоял на краю деревни...

Петербург, 1971 год. Анне шесть. Квартира на Васильевском — трёхкомнатная, советская, с обоями в мелкий цветочек. Отец работает на заводе. Мать — бухгалтерша. Они любят друг друга. Целуются у плиты. Дарят друг другу подарки на 8 Марта и 23 Февраля. Они любят Анну. Кормят. Одевают. Водят в цирк. Читают на ночь детские книги. Покупают игрушки — куклу с настоящими волосами, мозайку, конструкторы. Но Анна чувствует: их любовь — как тёплый плед. Укрывает от холода. Но не видит её. Она сидит у окна. Смотрит на Неву за домами...