Почему так получилось

Каждый день мы видим их сотни – таблички на автомобилях. Порой запоминаем цифры, иногда буквы. Но когда в последний раз вы видели на российском номере букву «Б»? Или, скажем, «Й»? Никогда! И это не случайность и не прихоть дорожной службы, которая словно бы забыла о половине алфавита. Это результат глубоких расчётов, призванных обеспечить порядок и ясность там, где счёт идёт на доли секунды. Как много информации мы мгновенно считываем с дорожных знаков, указателей и номеров? Эта система должна быть безупречной, однозначной и универсальной...

Вы загружаете бельё в стиральную машину каждую неделю. Может быть, через день. Кидаете внутрь полотенца, футболки, носки. Закрываете дверцу. Нажимаете кнопку. И ни разу - ни единого раза - не задумываетесь о том, почему эта дверца круглая. Не квадратная. Не треугольная. Не прямоугольная, как дверца микроволновки или духовки. Именно круглая. Словно иллюминатор подводной лодки. Словно глаз циклопа, уставившийся на вас из ванной комнаты. А ведь за этой формой стоит целая инженерная философия. Десятилетия расчётов...

Мы произносим эти слова каждый день. Понедельник. Среда. Пятница. Они звучат так привычно, так естественно, словно существовали всегда. Но задумайтесь - кто и когда решил, что первый рабочий день будет «понедельником»? Почему среда оказалась в середине, а воскресенье стало днём отдыха? За каждым из семи названий скрывается история, уходящая корнями в славянский быт, древние верования и простую крестьянскую логику. Причём русские названия дней недели устроены совершенно не так, как английские или немецкие...

В 1960-е годы радиоприёмник стоял в каждой советской квартире - и был едва ли не членом семьи. По статистике, к 1970 году в стране работало более 50 миллионов радиоточек. Пятьдесят миллионов голосов, которые будили людей по утрам, читали им новости, пели колыбельные детям. Я часто думаю о том, как странно устроена наша память. Мы забываем номера телефонов, теряем из головы важные даты - но звук радиопомех, треск настройки, щелчок переключателя помним на каком-то телесном уровне. Помним не ушами. Помним кожей...

В каждой советской квартире существовало одно загадочное место. Тёмное. Пыльное. Набитое до отказа. Место, куда складывали всё, что жалко выбросить, но некуда поставить. Антресоли - этот странный шкаф под потолком, о содержимом которого хозяева порой забывали на годы. Туда отправлялись чемоданы, банки, старые шапки, ёлочные игрушки, лыжи и вещи «на всякий случай». Случай, как правило, так и не наступал. Сегодня новостройки сдаются без антресолей. Потолки ниже, планировки другие, философия жизни - тоже другая...

У каждого из нас есть этот ящик. Или полка. Или целая кладовка, куда годами складывались вещи «на всякий случай». Сломанный зонт, три пульта от давно выброшенных телевизоров, стопка журналов за 2007 год и пакет с пакетами - святая святых любой квартиры. По статистике, средний человек использует только 20% вещей, которыми владеет. Остальные 80% просто лежат. Ждут. Молчат. А теперь вспомните свою бабушку. Её шкаф, набитый до отказа. Её антресоли, где хранились банки, крышки, отрезы ткани и пуговицы «на чёрный день»...