Время справедливости

Мертвецы восстали, нет — живые, но уже мертвые внутри. Не кровь жаждут, а самогона. Не плоть гложут, а соленые огурцы. Это не апокалипсис — это фарс, это последний акт человеческой комедии, где герои — алкаши, а злодей — безумец, который решил, что может улучшить мир, превратив его в вечную пьянку. Фантазия в стиле "Обитель зла (Resident Evil)", автор не имеет цели оскорбить кого-либо и текст несет только развлекательный характер Кабинет майора Иглова, а попросту Иглы, в МУРе дымился не хуже паровозной топки...

Клубничный дым – последний оплот перед лицом Ничто. И вот, когда безумие вторгается в его жалкий мирок, является Дарт Вейдер, кривляющийся и поющий. Что есть истина в этом балагане? Лишь отражение в золотом унитазе, символ разложения и тщетности. Иглов отправляется туда – на поиски тени, на поиски того, чего нет. Фантазия в стиле "Место встречи изменить нельзя", автор не имеет цели оскорбить кого-либо и текст несет только развлекательный характер Кабинет майора Иглова тонул в плотном облаке клубничного пара...

Ибо что есть истина, кое торжествует лишь в умах уставших и в протоколах запыленных? Герой ли тот, кто тьму изгоняет, или тот, кто в ней танцует, опьяненный сладостью клубничного пара и абсурдом бытия? В каждом вампире – лишь тень человека, в каждом законе – лишь отблеск хаоса. И кто знает, не вурдалак ли в бигудях куда ближе к сути мироздания, нежели мудрец, погруженный в свои фолианты? Стремись же, о воин света, к новым безумиям, ибо лишь там, за гранью логики, мерцает истина, подобная клыкам вампира в ночи, болезненная и неотвратимая...

Человек, чья воля выкована в горниле московских трущоб, чьи глаза видели бездну настолько глубокую, что сам Фрейд позавидовал бы. Он парит над хаосом МУРа, как супергерой над толпой людей, вдыхая аромат кофе и клубничного вейпа – жалкие попытки укрыться от нигилистической пропасти. Закон? Мораль? Лишь слабые узы, сковывающие сильных. Ибо где абсурд – новая норма, лишь тот, кто способен плясать на краю безумия, может претендовать на проблеск понимания. Дело Пикачу? Лишь жалкий отблеск всеобщего помешательства...

Боги смеются, ибо нет абсурда, которого не породила бы человеческая глупость. Секты? Культы? Лишь маски, за которыми скрывается жалкое ничтожество. Жадность. Похоть. Страх. Вот истинные боги этого мира. И Иглов, обреченный сизиф, вновь впрягается в колесницу абсурда, ибо такова его участь – разоблачать ложь, взирая на истину, мерзкую и банальную. Фантазия в стиле "Место встречи изменить нельзя", автор не имеет цели оскорбить кого-либо и текст несет только развлекательный характер Майор Глеб Глебович Иглов сидел в своем кабинете, как обычно, источая флюиды усталости и безысходности...

В каждом коллекторе таится непризнанный философ, вооруженный битой вместо логики. Ибо что есть аргумент разума перед лицом грядущего платежа? Если долго всматриваться в лицо коллектора, бита начнет всматриваться в тебя. Лучше медитируйте. Или отдайте долг. Фантазия в стиле "Место встречи изменить нельзя", автор не имеет цели оскорбить кого-либо и текст несет только развлекательный характер Неоновый спрут рекламы, сотканный из мерцающих огней, хищно расползся над ночной Москвой. Глеб Глебович Иглов,...