ПОКА СПИТ МЕДВЕДЬ

ЧАСТЬ 1: МА...- МА... Дверь скрипнула и захлопнулась, отсекая рыдания Авсении, но впуская внутрь иное — густой, сладковато-гнилой воздух искаженного леса, наполненный шепотом проклятий и детским плачем. Зареница сделала шаг вперед, на крыльцо. И замерла. Он стоял на краю поляны, у самого предела, где чернеющая, вспученная земля сменялась еще живой, но уже смертельно напуганной травой. Лунный свет, пробиваясь сквозь клубящиеся над чащей тучи, падал на него косым, больным лучом. Зареница сделала шаг вперед, на крыльцо...

ЧАСТЬ 2: ПОСЛЕДНИЙ ПОРОГ. В избе пахло страхом. Не тем острым, животным страхом перед волком у двери. Глухим, утробным, как предчувствие землетрясения. Зареница стояла у стола, не двигаясь, и слушала, как мир сходит с ума за ее стенами. Она знала. Не мыслила — знала костями, шрамом на душе, холодом внизу живота, который никогда не покидал ее полностью. Он идет. Не Авсения. Оно. То, что она выносила, прокляла и выбросила. Оно шло за своим. За своей обидой. За своей матерью. И вело его сюда не злоба,...

ЧАСТЬ 1: ЖИВАЯ РАНА ИДЕТ. После того, как ее тепло растворилось в ночи, осталась пустота. Но не та, знакомая, глухая и мертвая, что была ему колыбелью и могилой. Эта была новой — выщербленной. Будто в стене его вечной темницы появилась трещина, и сквозь нее пробился луч. Не солнца, но чего-то иного: звука голоса, зыбкого отражения в серых глазах, мимолетного касания к волосам. «Сестра». Понятие без слов, образ без формы, возникло в его слепом сознании и застыло там, раскаленным углем. Оно горело...

ЧАСТЬ 3: Я ТОЖЕ ЗДЕСЬ. Это не была магия света или исцеления. Это был мост, перекинутый через две бездны. В Авсению хлынула новая волна, но теперь не хаотичная. Это был один-единственный, кристально ясный вопрос, отчеканенный в самом центре его существа болью восьми лет темноты и отвержения: «МАМА?» Не слово. Мольба. Первое и последнее слово нерожденного, незаконного, нежеланного ребенка, обращенное к миру. Вопль, который он никогда не мог издать. Авсения зарыдала. Горько, беззвучно, всем телом. Она поняла...

ЧАСТЬ 2: МОСТ, ЧЕРЕЗ ДВЕ БЕЗДНЫ.

ЧАСТЬ 1: ТЕНЬ, СТАВШАЯ ФОРМОЙ. Пустота на берегу реки была теперь другой. Она не была просто местом, где Никодим сделал свой выбор. Она стала порталом. Дверью, за которой остался мир взрослых, их долгов, их обречённых битв. Мир, в котором искали ответы и находили только гибель. Смеркалось стремительно, будто лес, проглотив жреца, поспешил захлопнуть за ним чёрные веки. День угас не в багрянце, а в серой, беззвучной агонии. Авсения стояла, пока последний отсвет не умер в воде, и только тогда повернулась к чащобе...