Как на роду написано

- Снова ваши выкрутасы? – следовательша разозлилась до такой степени, что на лейтенанта Прошкина понеслась лавина нецензурной брани. Он молча выдержал её натиск и опять повторил: - Вы ошиблись, нет, мы ошиблись! Настоящий убийца Марины Исаевой прямо сейчас пытается сбежать. В эту самую минуту она, может быть, уже мчится на каком-нибудь арендованном автомобиле, и пока мы с вами телемся, ей удастся улизнуть. - Ничего не хочу знать! Вы меня достали!!! Все материалы переданы в прокуратуру, послезавтра будет суд...

Миловидная маска сползла с её лица, и откуда-то из самой глубины пробилось её истинное нутро. Она ещё делала над собой усилие, но чудовище, прятавшееся так долго, уже обнаружило себя. - Это ты убила Марину? О, ужас! Она разве что не зашипела. Фёдор понял, что случилось что-то ужасное, но что именно? Начало здесь👇 Мои ноги приросли к полу, мы стояли друг напротив друга как заклятые враги. От других обвинений в адрес мамы меня останавливала любовь к ней, от пустых оправданий её останавливали неопровержимые факты...

Оставив ужасные события последней недели в стороне, я как будто отгородилась от них стеной и усилием воли заставила себя не думать о них. Я не могла себе позволить такого, ведь в моей жизни всё странным образом налаживалось. Мама была со мной, и Федя оказался очень приятным и заботливым молодым человеком. Конечно, его профессия сквозила во всех его привычках и поведении, но в моей ситуации так было даже спокойнее. Его крепкое надёжное плечо стало мне опорой. Два дня, проведённые в больнице стали для меня такой необходимой передышкой...

В ту ночь я провалилась в сон как в нежное облако. Безликая спальня, ещё недавно казавшаяся мне склепом, стала для меня самым безопасным местом на свете. После долгих разговоров за ужином мама проводила меня в мою комнату, присела на край кровати и, нежно поглаживая по волосам, рассказывала, где она была, что видела, как горда мной и счастлива от того, что мы снова вместе. Ни я, ни она ни разу не вспомнили о хозяйке этого дома и тем более о её наследстве. Я думала, что это ошибка, и всё скоро разрешиться, поэтому промолчала о глупом предположении, будто я родная дочь Марины Исаевой...

Мой телефон снова был у меня в руках. Вы не представляете, какое это приятное, успокаивающее чувство. Как будто земля возвращается под ноги, а вместе с ней уверенность и ясность ума. Мне даже подумалось, что именно из-за того, что я его потеряла, со мной приключилось эта беда. Глупость всё это, конечно! Но почему-то такая мысль промелькнула в голове. Меня выпустили под подписку о невыезде. А полчаса назад следовательша, сжав губы до скрипа зубов, выдавила из себя, что в деле появились новые обстоятельства, и меня выпускают...

Тимофеевна была тёткой прожжённой, и ничто или почти ничто не могло её смутить. Но даже она ойкнула, когда в комнате горничной застукала водителя Костю страстно целующегося с Лизой. Дверь моментально захлопнулась. -Кто это был? – застигнутый в самый неподходящий момент Костя бросился в коридор, но кухарки уже и след простыл. -Наверное, Тимофеевна. Больше некому. -Нехорошо это. Не надо ей сейчас знать о нас. -Почему? -Сболтнёт в полиции чего-нибудь лишнего, начнутся вопросы. Лиза шмыгнула носом. -Пожалуй, поговорю с ней...