Федино детство

Священные истории и романы ужасов. Вечера чтений в семейном кругу Достоевских Под впечатлением от вечера медленного чтения "Между Нарнией и Россией: рождественские размышления" обратимся к подобным вечерам в семье Федяши. Что и как у них читали? Обучение Фёдора,его братьев и сестёр до определённого возраста было домашним. Матушка учила их азам грамоты, азбуке и чтению по складам. Освоившие азбуку дети постепенно подключались к вечернему семейному чтению вслух. Первой книгой для чтения была переводная книга "Сто четыре священные истории Ветхого и Нового Завета" Гибнера - с картинками, что было очень важно для привлечения к чтению. Научившиеся читать дети переходили к лубочным изданиям "сказок для грамотного народа" о Бове Королевиче и Еруслане Лазаревиче. Ну а потом уж серьёзная литература: Пушкин Кармазин и...Вальтер Скотт. Среди другого любимого чтения - популярная тогда повесть Нарежного "Бурсак", "Русские сказки казака Луганского", собранные Далем и "Ледяной дом" Лажечникова, которого называли "русским Вальтером Скоттом". Достоевские выписывали журнал "Библиотека для чтения", о котором Михаил Достоевский писал: "Мы помним, с каким нетерпением, бывало, ожидали выхода каждой из её книжек". Отец, впрочем, старался ограничить круг чтения детей "пристойными произведениями", к коим многие из публикуемых в журнале, по его мнению, не относились. Вечерами попеременно вслух читали серьёзную литературу: "Историю государства Российского" Карамзина, биографию Ломоносова, сочинения Державина, исторические романы Загоскина. Звучали Шиллер и Гёте. Но не только они. С упоением читались в семейном кругу в полумраке романы ужасов английской писательница Анны Радклиф. После них Фёдор долго не мог уснуть. Под впечатлением сам стал писать приключенческие повести. Когда дети подросли, они влюбились в творения Пушкина и заразили этой любовью родителей. Но начиналась любовь к книгам со Священного Писания и Карамзина. "Мне было всего лишь десять лет, когда я уже знал почти все главные эпизоды русской истории из Карамзина, которую вслух по вечерам читал нам отец", - вспоминал Фёдор Михайлович много лет спустя. Не случайно, когда после смерти Марии Фёдоровны встал вопрос о надписи на её памятнике, на задней его стороне, по предложению братьев выбрали надпись именно из Карамзина: "Покойся, милый прах, до радостного утра". По материалам книги: Огонь с Божедомки : Московское детство Фёдора Достоевского / Алексей Виноградов, Юрий Нечипоренко - Москва: Август, 2019. - 96 с., илл.

Начались Святки или Святые дни (Святые вечера). Святки - период от праздника Рождества до Крещенского сочельника. (до 18 января включительно). Святочная неделя с 8 по 13 января полностью посвящена празднованию Рождества Христова. Очень важное, радостное для всех верующих время. С детства Федяшу, его братьев и сестёр окружала атмосфера христианской веры. Жизнь семьи Достоевских, как мы знаем из автобиографических источников, строго соотносилась с православным календарём. Все воскресенья и главные праздники всё семейство обязательно ходило к всенощной и к обедне в церковь Петра и Павла, встроенную в здание больницы с заднего двора. Ежевечерне читались "Священные истории Ветхого и Нового Завета", слушались и зубрились наизусть притчи дьякона Хинковского. Фёдор Михайлович любил и молитвы, и посещения храмов. Особенно восхищала его церковь Успения на Покровке. Дочери Варя и Вера, сёстры Фёдора Михайловича были отданы родителями в школу при лютеранской церкви Петра и Павла. Эта хорошая, известная в Москве школа, ещё и располагалась очень удобно: неподалёку от дома Куманиных. Сёстры очень часто по выходным не приезжали в родительский дом, а оставались у тёти с дядей. Тем не менее, в быту родители Достоевского были людьми не истово религиозными, а вполне светскими или, как тогда говорили "передовыми". Матушка Мария Фёдоровна не смотря на соблюдение церковных обрядов, умела радоваться жизни: играла на гитаре, любила перекинуться в карты. В самом Федяше вера с возрастом не угасала. Просто по сравнению с детством принимала другие формы. По материалам книги: Огонь с Божедомки : Московское детство Фёдора Достоевского / Алексей Виноградов, Юрий Нечипоренко - Москва: Август, 2019. - 96 с., илл.

Рождество в доме Достоевских В преддверии праздников, расскажем, как отмечалось Рождество не в родительском доме Федяши, а именно в семье самого Фёдора Михайловича - отца семейства. Всего несколько моментов, которые позволят представить себе праздник в доме писателя, как бы украдкой заглянуть в празднично освещённое окошко их дома... Достоевский лично выбирал и покупал елку, затем украшал ее свечами и вешал на макушку звезду. Дети писателя – Федя и Люба – получали игрушки и сладости. Однажды Фёдор Михайлович подарил дочери кукольный сервиз, а сыну - лошадку. Сын Федя пришёл в неописуемый восторг, весь день играл с ней, потрясая вожжами, а потом ночью проснулся и плакал. Видимо, от переизбытка эмоций и от желания даже ночью играть со своей новой игрушкой. На рождественском столе Достоевских обязательно были конфеты, всевозможные пироги и, конечно, любимый Фёдором Михайловичем горячий чай. Сохранились сведения, что писатель посещал с детьми праздничный бал и даже танцевал с ними кадриль. По материалам сайта: m.ok.ru/...7522

В День матери - "бесчисленное множество поцелуев" Марии Фёдоровне. Она ласково называла его Федяшей, а "Федяша" даже в письмах к "любезнейшей маменьке" обращался на "вы" и хранил сыновнюю любовь и величайшее почтение. Мать Фёдора Михайловича была светлой личностью, мягкой и нежной. Спокойная, приветливая и весёлая Мария Фёдоровна уравновешивала горячего и резкого супруга, не давала ему "пойти вразнос". Жизнь её ещё до женитьбы была далеко не безоблачной. Семья Нечаевых бежала из Москвы от наступавших французов в 1812 году. Все сбережения её отца, богатого человека, были при нём в пачках бумажных денег. При переезде вброд через реку, их карета перевернулась и все деньги упали в реку. Таким образом семья Марии Фёдоровны потеряла весь свой наличный капитал и резко обеднела. Мария Фёдоровна родила восемь детей, из которых выжило семеро. В XIX веке такое количество детей было скорее нормой, чем исключением. Смерть матери в 1837 году произвела огромное впечатление на детей и мужа. От шока Фёдор заболел, а отец отказался от предложенного места старшего врача Мариинской больницы, подал в отставку и переселился в деревню. Из книги А.Виноградова, Ю.Нечипоренко "Огонь с Божедомки. Московское детство Фёдора Достоевского".

Феденька и семейная атмосфера пансиона Чермака Когда Фёдору исполнилось 12 лет, его с братом Михаилом отправили на полный пансион в учебное заведение Леонтия Чермака. Позже, в тот же пансион отправили младшего брата, Андрея. Заведение было не из дешёвых, но на замечание супруги, что это дорого, Михаил Андреевич заметил: "Но моих сыновей в этом заведении будут учить хорошо. И пороть розгами, как принято в гимназиях, не будут". И Достоевские не прогадали. Это было одно из лучших училищ Москвы. Преподаватели в него отбирались только по рекомендации профессоров Московского университета. Нельзя сказать, что братья отрывались от семьи (хотя дома они проводили только выходные), поскольку училище Чермака на Новой Басманной позиционировало себя как патриархально-семейное заведение. Леопольд Чермак, чех,был родом из Австро-Венгрии, а перебравшись в Россию взял себе русское имя Леонтий. Был он "человеком с душою", сидел со своими учениками за одним столом во время обеда и относился к ребятам ласково, по-отечески. Он старался решить даже мелкие проблемы своих воспитанников (а их у него было 70-80 человек разных возрастов). Каждого ученика, получившего отлично он вызывал в свой кабинет и трогательно поощрял конфетой. Единственное, с чем в пансионе было по-настоящему строго - это с режимом дня: 6.00 - подъём; 7.00 - молитва; 8.00 - начало занятий; 12.00 - обед; 14.00 - 18.00 - продолжение занятий; 18.00 - чаепитие; 19.00 - выполнение домашнего задания; 22.00 - ужин, вечерняя молитва и отбой. Портреты преподавателей и истории из жизни училища оставил младший брат Фёдора Михайловича, Андрей Михайлович Достоевский. Любимым учителем братьев был Никанор Александрович Елагин, преподававший русский и латинский языки. Он был большим педантом, материал объяснял толково и старался, чтобы ученики не только заучивали, но и понимали, что они заучивают. Учитель немецкого, Геринг, вне курса немецкого языка обожал декламировать стихи Пушкина с сильным немецким акцентом и прививал воспитанникам любовь к русской словесности. Клавдий Маркович Римановский, учитель географии, был одновременно и очень строгим и забавным, так как был ужасным сладкоежкой и на урок всегда приносил кулёчки, из которых высыпались сладости. Ученики были под стать учителям. Все отличались хорошей подготовкой и начитанностью. А что же наш Феденька? По воспоминаниям одного из товарищей "Это был серьёзный, задумчивый мальчик, белокурый, с бледным лицом. Его мало занимали игры: во время рекреаций (перемен) он не оставлял почти книг..." По материалам книги: Огонь с Божедомки : Московское детство Фёдора Достоевского / Алексей Виноградов, Юрий Нечипоренко - Москва: Август, 2019. - 96 с., илл.

"Библиотека начинающего гения" или как вырастить писателя. В ожидании выхода нашего каталога "Фёдор Михайлович (Феденька) рекомендует", расскажем, что читал Достоевский в подростковом возрасте и в юношеские годы. По наблюдениям брата писателя, его современников (а позднее, исследователей творчества), юноша был "глотателем" книг. Особенно любил исторические сочинения и романы, а стихи читал, как говорится, километрами. По количеству прочитанных книг он значительно опережал своих сверстников. "Базовыми" писателями для Достоевского были Пушкин и Гоголь. Особенно Пушкин. Смерть Пушкина и потерю матери считал равноценной утратой. Он воспитывался на произведениях поэта, подпитывался ими и вообще, был одним из тех, кто пришёл в литературу следом за Пушкиным. К Вальтеру Скотту, которого с удовольствием читали в семье, скоро добавились сильные впечатления от Гофмана, Гюго, Бальзака и Жорж Санд. Увлёкшись романтизмом, будущий писатель проникся героями Байрона, Шиллера и Гёте, а затем постепенно начал продвижение "в глубь веков": изучил Корнеля, Расина, Шекспира и, наконец, добрался до Гомера. Но дело не только в том, ЧТО читал юный Достоевский, главное в том, КАК читал. Исследователь творчества Достоевского, Альфред Людвигович Бем назвал его "гениальным читателем". В чём же заключалась эта особенность и гениальность? Фёдор Михайлович с юности был не только азартным, но и пылким читателем, обладал мощнейшей энергетикой сопереживания героям. О героях рассказывал с "блеском в глазах" и "точно в лихорадке", любил воображать себя (подобно современным "ролевикам") то Периклом, то христианином времён Нерона,то рыцарем на Турнире. Читая Шиллера, мечтал сбежать то в Швейцарию, то в Италию. Через чтение он не просто представлял себе "картинку", а "примерял чужие одежды", проживал чужие жизни, расширяя таким образом собственный опыт. В письме к брату начинающий писатель как-то признался, что для изучения человеческого характера ему бывает достаточно обратиться к одному из его любимых писателей. Обучаясь у великих, Достоевский не стал подражателем. Эмоциональное проживание чужих идей и образов как собственных привело к их переосмыслению и развитию. Именно так из гениального читателя вырос гениальный писатель. По материалам статьи В.А.Викторовича "Достоевский. Годы ученичества" (Коломенский альманах, 2011, №15)