Любовь по завещанию

Условия контракта выполнены. Что дальше? Триста шестьдесят четвертый день. Олег стоял у окна своей новой квартиры. Не в Медведково, ближе к центру, снятой на деньги, которые он заработал честно играя роль, которая давно перестала быть ролью и смотрел на Москву. Завтра всё закончится. Завтра истечет срок контракта, юристы зафиксируют выполнение условий, фонд переведет Марине наследство, и они официально станут... никем. Двумя людьми, которые целый год притворялись влюбленными. Телефон молчал уже третий день...

Олег открыл холодильник. Там было пусто. Не «мало продуктов» пусто, а «здесь живёт человек или робот?» пусто. Бутылка воды. Просроченный йогурт. Три лимона, которые, судя по виду, помнили ещё прошлую Олимпиаду. — Вы обещали доставку, — сказал он. — Вы сказали «нет доставке». — Марина стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. На ней были джинсы и простой свитер. Первый раз Олег видел её не в деловом или вечернем. Она выглядела моложе. Человечнее. — Я сказал «нет доставке готовой еды». Продукты — можно...

Сорок человек в зале ресторана, который Олег видел только в журналах. Хрустальные люстры, официанты с лицами дипломатов, тарелки размером с блюдце и еда, которую нужно было разгадывать, как ребус. — Это что? — шепнул он Марине, глядя на нечто зелёное с пеной. — Спаржа в муссе из зелёного горошка с эспумой из пармезана. — Я думал, это ошибка повара. — Ешьте. И улыбайтесь. Олег улыбнулся. С соседнего стола на них смотрела женщина в бриллиантах, которые весили больше, чем его будущее. — На нас смотрят, — сказал он сквозь зубы...

Квартира Марины была именно такой, какой Олег её представлял — и это почему-то разочаровало. Панорамные окна на двадцать втором этаже. Мебель цвета графита и слоновой кости. Ни одной лишней вещи — ни книги на подлокотнике, ни забытой чашки, ни случайной фотографии. Даже воздух здесь казался отфильтрованным от всего человеческого. — Кофе? — спросила Марина, не оборачиваясь. — Можно чай? Она остановилась на полпути к кофемашине. По спине было видно, что такой просьбы она не ожидала. — Чай, — повторила она...

Марина перечитала пункт четырнадцатый в третий раз, надеясь, что буквы перестроятся во что-то менее абсурдное. Не перестроились: «...при условии нахождения в серьезных романтических отношениях на протяжении не менее двенадцати месяцев с момента оглашения настоящего завещания, подтвержденных...». — Это законно? Она подняла глаза на нотариуса. Тот сидел напротив в кресле, которое помнило еще хрущёвские времена, и смотрел с профессиональным сочувствием. — Абсолютно. Ваш дед был в здравом уме. Более того, — нотариус поправил очки, — он предвидел ваш скептицизм...