Муж за моей спиной

– Она бумаги не читает. Подпишет и не заметит. Анна остановилась в коридоре с мокрым полотенцем в руках. Виталий стоял на крыльце спиной к двери и говорил в телефон тихо и весело. – Кристин, ну не начинай...

– Я не спрашиваю, Дилия. Я ставлю тебя в известность. Муж сказал это в трубку и отключился. Я стояла на лестничной площадке в халате и одном тапке. Рядом курьер упирался коленом в коробку с холодильником, которая была выше его самого. Ночная смена в диспетчерской таксопарка кончилась в восемь. Домой я добралась к девяти и только уснула, когда звонок в дверь меня поднял. Курьер сразу протянул мне планшет. – Доставка на ваш адрес. Распишитесь, пожалуйста. Телевизор внизу, его напарник караулит. На экране было написано: «Покупатель: Талгат Х...

«Я к вам по-хорошему. С цветами». Молодая женщина в бежевом пальто положила охапку лилий на тумбочку Альфиры, прямо поверх её кефира. Бутылка качнулась и легла набок. Женщина подхватила её двумя пальцами с длинными ногтями и переставила к стене, как у себя дома. В четвёртой палате хирургии шёл послеобеденный час посещений, в коридоре гремела тележка с чаем. Альфира полусидела на кровати, из-под одеяла тянулась трубка дренажа. Шёл третий день после операции: желчный пузырь ей удалили в понедельник...

– Подпиши, не читая, Надюш. Это ради операции. Харис протянул мне мамину перьевую ручку и улыбнулся так же, как улыбался, когда занимал у меня до зарплаты. Я даже не успела поставить банку с бульоном. Она была ещё тёплая, завёрнутая в кухонное полотенце, и я держала её обеими руками, глядя на латунный колпачок. Мама хранила эту ручку в секретере, в бархатном футляре, и доставала только по большим случаям. Восемь лет назад она подписала ею завещание, а я подавала ей очки. – Ты где её взял? – спросила я...

– У нас в семье всё общее, Саша. Не делай из тетрадки икону. Емельян отодвинул тарелку с сырниками и потянулся за солью прямо через её руку. Александра ладонь не убрала, она дописывала строку в зелёной общей тетради. В тетради было сто восемь строк, по одной на каждый месяц за девять лет: дата, сумма и слово «Мелании». Тетрадь Александра завела, когда её дочери от первого брака было десять. Сегодня она вывела последнюю строку: «01.10 – 10 000 – Мелании». Поставила галочку и подчеркнула итог двумя линиями...

«Пусть парень поживёт, ты там всё равно не живёшь». Анна стояла у маминой двери с больничным пакетом и второй раз перечитывала сообщение мужа. Ключ на шнурке так и висел у неё на шее. В новый замок он не вошёл и упёрся в железо на первом же миллиметре. За дверью гремело что-то с басами. Смеялась девушка, звякали бутылки, кто-то двигал стул по маминому полу. Анна постучала. – Марк, это ты? – Я, я! – весело отозвались изнутри. – Стучите громче, тётя Аня, тут музыка! Потом голос стал тише, но дверь у мамы всегда была тонкая...