Гоголь

Вот вы говорите, гальский юмор и всё такое прочее! Французы французами, а поди ж ты, - тоже Гоголя понимают. Почище нашего Николая Васильевича, в плане юмора и сатиры, нет никого во всём белом свете. И вот когда они, бедолаги себе это уяснили, тогда и сделали эту экранизацию...

В нашем Советском детстве этот фильм пугал всех без исключения. Когда меня привели на него в первый раз, так я натурально зажмуривался, когда красавица Варлей куролесила и носилась в гробу вокруг бедолаги Хомы-Куравлева. И что интересно, эти воспоминания остались навсегда. Даже спустя годы пересматривая "Вия" вздрагиваю, когда усопшая панночка резко отрывает глаза. Не меньше была страшна старуха-карга в исполнении артиста Кутузова. А это её восклицание: "Не могу больше!" - когда её отдубасил Куравлёв и она превратилась в "Кавказскую пленницу"...

Вот ведь Гоголь каков! - придумал идеальную схему для мошенничества. Многие каталы из нашего времени, хоть великого русского классика и не читали, но его идею использовали постоянно. И почему это небольшое произведение должным образом не дооценено? То, что сам автор считал эту вещь не законченной? Вздор! И сюжет, и начало, и конец выше всяческих похвал. Поди, придумай такое!  Карточный шулер с залихватской фамилией Ихарев заявляется в провинциальный трактир. Накануне он обставил очередную жертву на восемьдесят тысяч и алчет кого бы ещё обобрать...

После того, как Хома Брут расстался со своими товарищами, богословом Халявой и ритором Тиберием Горобцьом, он вляпался в пренеприятную историю. И сам виноват. Во-первых, спëр у своего приятеля леща. Сожрал его в одиночку. Во-вторых, отверг ухаживания старой женщины. Жалко ему что-ли, чтобы она на нём покаталась. Так нет же, он её поленом отходил. Ну да, карга, ну да, ведьма, но ведь женщина, хоть и нечисть. За это и пришлось ему в течение трёх ночей вкусить все прелести комнаты страха. Помню, в середине 80-х в Сокольниках открыли Луна-парк...

Евгений Лебедев - актёр огромного диапазона и величайшего дара. Он может сыграть кого угодно: хоть человека, хоть лошадь (тут можно вспомнить толстовского "Холстомера"). Гоголевские чиновники, в большинстве своём, люди жалкие и несчастные. Поприщин, на первый взгляд, персонаж не сложный и не особо глубокий. Но это как посмотреть. Лебедев так пронзительно изобразил сходящего с ума мелкого чиновника, что местами, оторопь берёт. Он ничего убавил и не прибавил к этой повести, но нарисовал иллюстрацию почище и пострашнее чудовищ Гойи...

Из всех произведений Гоголя это самое невероятное. Перечитывая его в разное время испытываешь совершенно непохожие впечатления. Когда-то восхищаешься отвагой казаков. (У Гоголя они кОзаки. А ему-то было лучше знать). Когда-то ужасаешься дикой жестокости, с которой они убивали женщин и детей. Особенно, когда Тарас после казни Остапа просто озверел от жажды мести. Когда-то диву даëшься от неприкрытого антисемитизма, коим, казалось бы, пропитана вся повесть. А какое отношение к полякам? Мыслимо ли ещё в литературе подобное? Когда-то оторопь берёт от казацкого цинизма в отношении религии...