Эту книгу написал Не-Я

Классическая физика, та величественная архитектура, воздвигнутая гениями Ньютона и Лапласа, на протяжении столетий безраздельно властвовала над умами, изображая Вселенную в виде исполинского, безупречно отлаженного часового механизма. Согласно этому детерминистическому воззрению, стоило лишь узнать точное положение и скорость каждой частицы в данный миг — и перед нами открывалась бы возможность с абсолютной точностью вычислить всё грядущее и восстановить всё минувшее. В этой картине мироздания реальность...

Вспомните ребёнка, впервые рисующего солнце. Он не заглядывает в астрофизические трактаты и не измеряет спектр излучения — он просто берёт жёлтый карандаш и выводит на бумаге круг с лучиками. Это солнце не является точной копией реального светила. Это знак, наделённый предельной, почти священной простотой. Оно тёплое, доброе и живёт на небе. Ребёнок не сомневается в его подлинности, ведь оно так ясно передаёт его внутреннее ощущение. Перед нами — первый, наивный симулякр: не отражение реальности, а её замещение, рождённое из чистой идеи и прямого воплощения...

Представьте на мгновение, что мир — это сон. Не аллегория, не подобие, а самый настоящий, плотный и детализированный сон, который вы видите прямо сейчас. Стол, за которым вы сидите, шероховатость бумаги под пальцами или прохлада устройства в ладони, отдалённый гул за окном, даже сама эта мысль — всё это порождено вашим спящим, одиноким умом. Ничего за его пределами нет. Другие люди? Лишь сложные, убедительные марионетки, наделённые речью и подобием эмоций вашим собственным сознанием, разыгрывающие для вас грандиозный спектакль, чей смысл и цель вам неведомы...

Пробуждение от глубокого сна подобно возвращению из иного измерения, путешествию сквозь слои забытья. Но некоторые сны врезаются в память не просто образами, а целой тканью бытия, иной плотью, иным дыханием — словно жизнью, прожитой в параллельном мире. В первые мгновения ясности хлопчатобумажная реальность сновидения, где ты парил птицей над гималайскими пиками или торговал на пропитанном дымом и специями базаре Варанаси, кажется несравненно осязаемее прохладной поверхности подушки и утреннего света за окном...

Мы воображаем, будто живём в мире света. Мы уверены, что солнце, которое видим, — это и есть солнце. Что горький вкус, который чувствуем, — это и есть горечь. Что любовь, что нас окрыляет, и боль, разрывающая сердце, — суть подлинные и окончательные реальности. Но что, если всё, что мы знаем, вся эта яркая, шумная, многоцветная какофония жизни — лишь отсвет? Бледная тень на грубой, неровной стене некоей гигантской, вселенской пещеры? И мы, считающие себя царями природы и венцами творения, — всего лишь пленники, прикованные цепями неведения к собственному ложному восприятию...