Милкины сказки

Располагайтесь, да поудобнее, деточки. А я пока вам сказку расскажу. Коих в краях моих видимо не видимо, как огурцов в холодильнике. Вы же знаете, что диванная королева Милка Мо родом с Урала. Таинственного и загадочного. А самым загадочным местом на Урале, помимо моего желудка, куда закинул огурец, а от него и след простыл через 5 секунд, является Молёбский треугольник. Хозяйка моя даже в экспедицию туда собралась однажды. Но наступило утро, а за ним и куча дел, которые не переложить. Так и сгинула мечта, не успев свершиться...

В старинном зеркале, обрамленном темно-коричневой рамой, отразилась мохнатая спина, покрытая упругими складками. Тут же из зеркала выпрыгнул луч, поспешивший обосноваться на одной из фотографий. Место показалось недостаточно уютным, и он перепрыгнул на другую, в поисках спасительного плота, на белой безжизненной стене, тихой Питерской квартиры. «Красавец, ну какой же, черт возьми, красавец» – складки на черной спине передернулись и в огромное зеркало, упирающееся в лепной потолок, уставилась одноглазая морда французского бульдога...

– Ничего хорошего дождь не предвещает, особенно в английских детективах. Раздалось при входе в темную викторианскую гостиную. Куда сначала проник серебряный поднос, а затем белый фартук, повязанный на мохнатом пузике Милки. На подносе нашли уютное убежище огурцы, упокоившиеся на матрасе из белого хлеба. А за окном и правда, шел дождь, но в этих местах он был частым гостем, поэтому Рада и Теодор, как обычно в эти дни, сидели дома, развалившись в глубоких креслах, и читали. По старинным стенам, спрятанным под коричневой древесиной, проскакал теплый огонек от камина...

– Деточка, – Милка лежала на диване, и болтала перекинутой через колено лапой, – а не удосужишься ли ты, поставить меня в известность… Собачка перекатила меж тонких пальчиков куриную сосиску, словно кубинскую сигару, и с вопросом уставилась на Раду и Теодора, которые сооружали на большом круглом столе вулкан. – Милка, да отстань ты! Не знаю я, где мама огуречные жопки прячет. – Не отвлекай, Милка, видишь, мы серьезной научной работой заняты, к докладу в садик про извержение Везувия готовимся! – уточнил Теодор...

Так вышло, что Федерико родился тараканом. Человеку, читающему эти строки, сложно понять, что такое жить не своей жизнью. А таракан и вовсе, живет не задумываясь, поэтому ему нет смысла объяснять сложность своего существования. Тем не менее, таракан Федерико родился. В большом тараканьем городе, расположенном в вентиляции старой пятиэтажке. Где в домах из пыли жили большие тараканьи семьи, по дорогам из скопившегося жира сновала тараканьи машины, а на деревьях плесени ничего не росло. Федерико жил со своей большой тараканьей семьей в маленьком одноэтажном доме в клоповом районе...

Время близилось к полуночи, когда в окно детской постучали. Милка, наевшись огуречных суши на праздничном ужине, крепко спала у горячей батареи, сложив задние лапки на храпящего Теодора. А маленькая Рада рисовала письмо Деду Морозу. Писать она ещё не умела, поэтому старательно раскрашивала семейный портрет, где мама, папа, маленькая девочка и один поросёнка, танцевали возле Эйфелевой башни. На рисунке был еще один поросенок-мопс, но его девочка хаотично зачеркала фиолетовым карандашом, стараясь вычеркнуть с рисунка и из своей жизни...