Последняя из Драконов.

Ночью на привале, когда стан затихнет, Сон ко мне слетает и как муха липнет, Ветерок шевелит волосы седые, Шрамы обдувая, что весь день так ныли, Тихо ходит стража, кони щиплют траву, Передышку ночью получив в награду, Тишина, но где-то голосом лисица, И как отзвук тут же - над рекой зарница! Птицы не щебечут в лапах старой ели, Мысли о далёком тоже присмирели, Ох, это Далёко! Говорят - прекрасно! Да вот приближаться в сумерках опасно. Коли будет случай, жизнь нас занесет, То конечно "может", а пока что вот - Купол неба черный да трава сгорела, И лишь блещут звезды Южного предела...

Старик развернулся к Золотому рыцарю спиной и пошел за строй мечников. Тут же конные по периметру усадьбы, дав коням шпоры, стали спускаться к четырем воинам, а молчавший до этого Лагурзак, опять перекинувшись дедом Перетопчей, забесновался. -Валер? – Катрина оказалась вдруг рядом, - Ты… -Не сейчас, - отозвался воин, - Спрячься в доме. Григ, возьми у меня один меч! -Ты должен знать, пока мы живы, что я люблю тебя! - Катрина почти кричала, - По-настоящему, а не … -Знаю, детка! Мы были счастливы...

­…Валер поднялся с лавки и оправился, приводя себя в порядок. Катрин умоляюще посмотрела на него глазами полными слёз, но Золотой рыцарь уже взял в руки мечи, стоявшие прислоненными у стены, и привычно опоясался ими. -Ничего не бойся, моя милая! – он улыбнулся ей и, склонившись, поцеловал в рыжую макушку, - Проходили мы всё это из раза в раз! Только не выходи из дома, пока я не позову. -Валер, я должна тебе сказать… - тихо шепнула она. -Я знаю…знаю, что ты скажешь… - мужчина тепло пожал протянутую маленькую руку и повернулся к Сёму, - Пойдем, брат? Негоже нам заставлять гостей-то ожидать...

­­­­­­…-Да отпустите меня, черт побери! – Екатерина вскинула голову, которую уже было, почти приклонила на плечо Валера. Её морок или наваждение, где он ее любил так пылко и страстно, пропало и пора было вернуться к настоящему, – Отойдите от меня! Не прикасайтесь ко мне! Вы! Человек - никто и ниоткуда!!! Валерий Алексеевич, отступив на шаг, отпустил ее острый локоть и пожал плечами: -Вам как хозяйке этих стен виднее! Если так решили, то пусть так и будет. Но я тоже из Южного предела. И если вас подводит...

…Валер посмотрел за окошко. Уже вечерело, и он подумал о главном – о том, что ещё не знает ответов на свои вопросы и чувствует себя сопливым мальчишкой блуждающим по темному незнакомому лесу. Золотой рыцарь натужно захохотал на шутку кого-то из своих за столом, и мгновенно став серьезным, снова взглянул на Катрину. Женщина сидела по правую руку от него и переговаривалась с Мотей, женой Вана. -Ну да…ну да, - кивала она искренне смеялась, приоткрыв при этом влажные розовые губы и обнажая жемчужные...

-Нет на свете никакого «старого», брат! – Мотя гневно посмотрела на рыцаря, - Всё это мужские отговорки! Либо это в твоём сердце есть, либо оно умерло и не бередит! – женщина подвела итог, стукнув Валера в грудь кулаком, - Стелить-то вам вместе на ночь? -Ван! – тут уже не удержался Валер, - да скажи ты свой жене! Мельник рассмеялся и тем снял напряжение: -К столу! Все к столу! И по чарочке для аппетиту! А там посмотрим, кому и где стелить…. Ух, ты! Из-за бугра на дороге, что поднимался перед усадьбой, на рысях появились трое конных...