Семейные истории

А мой муж… мой муж молчит. Сидит за столом и молчит. Как будто это нормально — когда чужая женщина унижает его жену в их собственном доме. Сижу сейчас на кухне в три утра. Пью чай из той самой кружки, которую она швырнула в раковину. Треснула… как и я. Не могу больше. Просто не могу. Вы знаете, что значит быть чужой в собственном доме? Когда ты встаёшь на цыпочках, чтобы не разбудить… гостью? Которая живёт у тебя уже полгода и ведёт себя как хозяйка? Когда ты извиняешься за то, что хочешь приготовить...

Я стояла на кухне с телефонной трубкой в руке и не могла поверить в услышанное. Они решили за меня. Просто взяли и решили, что отныне я буду нянькой для тридцатилетнего инвалида. Сижу сейчас на кухне в три ночи и плачу. Тихо, чтобы никого не разбудить. Хотя кого я боюсь разбудить? Мужа, который предал меня? Или Диму, который теперь живет в нашей квартире уже полгода? Я больше не помню, когда последний раз спала спокойно. Когда могла просто посидеть с чаем и подумать о своем. Когда была просто Леной, а не сиделкой, нянькой, прислугой… Мне сорок два года...

Я стояла на кухне с телефоном в руке и не могла поверить своим ушам. 500 тысяч рублей… Половина моей квартиры… И она говорит, что это был подарок?! Два года прошло. Два года я молчала и ждала. Думала, сестра сама вспомнит про долг, когда встанет на ноги. Но она не вспомнила. Более того — она забыла. Напрочь. Как будто того разговора про займ никогда не было. Как будто я просто так отдала ей полмиллиона… из сестринской любви. А я? Я до сих пор плачу кредит. Каждый месяц. 23 тысячи рублей. За чужого ребёнка...

— Ты что, совсем обнаглела? Мать больная, а ты… — Он замолкает, но я уже все поняла. Я больше не жена. Я прислуга в собственном доме. Сижу на кухне в половине двенадцатого ночи и плачу в тишине. Дочка спит, свекровь наконец угомонилась после очередных требований принести ей то подушку поправить, то чай заварить покрепче. Андрей храпит в спальне. Как он может так спокойно спать?.. Руки дрожат от усталости. Сегодня я встала в шесть утра, приготовила завтрак для всех, отвела дочку в школу, отработала...

Он даже не поднял глаз от телефона. — Ирине отправил. Как обычно. — Как… обычно?! — Ну да. Каждый месяц же. А что? Я стояла с этой бумажкой в руках и не понимала — это сон или реальность. Каждый месяц. Тридцать тысяч рублей. А я считаю копейки на продукты… Сижу сейчас на кухне. Три часа ночи. Все спят, а я не могу. Не могу понять, как я столько лет жила рядом с человеком и ничего не знала. Как можно так врать? Просто молчать… И делать вид, что всё нормально. Мы с Пашей вместе уже пять лет. Женаты три года...

«Свекровь прислала мне чек за продукты. Но она не ожидала, что я отвечу вот так…» Я, наверное, не смогу выговорить это вслух — потому что стыдно, обидно и даже смешно со стороны. Вот почему я пишу ночью, когда все спят, и слова разлетаются по пустой кухне, будто никто их не услышит. Я не знаю, зачем это делаю. Может, просто устала держать всё в себе, как будто это мой крест — быть хорошей, терпеливой, улыбаться, когда хочется выть. Я хочу, чтобы кто-то знал, как бывает на самом деле. Не по картинкам из фильмов, не по советам подруг — а вот по-честному, по-живому...