Моя поэзия

Любви все возрасты покорны, Но органы, увы, не все… Зато в душе — огонь упорный, Что греет в стылой полутьме. Пусть что-то там скрипит и ноет, А память путает года, — Любовь и в семьдесят устроит, Хоть тихий вечер, хоть куда. Она не требует парадов, Ей хватит чашки чая вдруг, Улыбки, пары тёплых взглядов — И мир светлее станет вдруг. А если там коленка ноет, И спину тянет в три дуги, Любовь тихонько успокоит: «Побудь со мной. И не беги». Мы не пойдём на танцы лихо — Болит спина, и сил уж нет...

На курчатовской набережной теперь стоит человек, которого здесь хорошо помнят и без бронзы. В городе атомщиков открыли памятник Сергею Чебневу — уроженцу Набережных Челнов, кадровому офицеру, комбату, который ценой собственной жизни остановил продвижение украинских формирований к Курчатову и Курской АЭС. Для Курской области он стал символом спасения, для Татарстана — своим, родным героем, чья история вписана в общую летопись страны. Роковым для комбата Чебнева (позывной «Отмель») стал август 2024 года...

Наш мир не прост. В нём много неизвестно, Скрывает бездна тайные пути. Но в этой мгле, холодной и беззвёздной, Порыв души способен свет найти. Томленье духа — жажда идеала, Что гонит нас сквозь холод суеты. Оно огнём застенчивым сначала Сжигает страх пред ликом пустоты. И вспыхнет следом яростно любовь. В ней жизнь сама свой обретает голос Она одна способна вновь и вновь Дарить нам мир прекрасный как твой волос И ради этого святого чувства, Чтоб уберечь от гибели росток, Мы принимаем жертвы безыскусно, Переступив сомненья и порог...

Живем мы в мире суперскоростей, Где вечность измеряется в секундах. Потоки данных, ленты новостей Сгорают в гигабайтных преисподних. Летят по венам проводов нули, Спешат курьеры, опоздать рискуя. Мы календарь до корки извели, Вселенную на дольки четвертуя. А что внутри? А там душа пуста. В погоне за невидимым дедлайном Она теряет прежние места, Застыв над остывающим онлайном. Мы разучились просто созерцать, Как медленно ложится снег на крыши. Нам нужно всё мгновенно получать, И пульс от нетерпенья станет тише...

В чужую жизнь лезть я не хочу. Да и свою лишь чуток приоткрою, Как прикрывают лампу к фитилю Озябшею, уставшею рукою. Раз нет желания навстречу мне идти, Словами воздух попусту тревожа, Нам оказалось впору по пути Лишь до развилки. Дальше — бездорожье. Душа твоя — пустырь. И сожжены мосты, И пеплом сны вчерашние покрыты. Там больше нет ни света, ни листвы, Все чувства в прах безжалостно зарыты. И практицизм зашкаливает так, Что просчитала выгоду разлуки. Ты душу измеряешь на пятак, Не подавая трепетному руки...

Когда-то, в юности беспечной, Она шептала: «Я люблю». Но он, женатый и не встречный, Смолчал на исповедь твою. Он чувства прятал под запретом, Хранил их тайну много лет, И был для всех чужим ответом, У их взаимности секрет Жил в сердце тихою лампадой, Не гаснув вопреки годам. Казалось, большего не надо — Лишь верить собственным словам. Сквозь свадьбы, быт, седые зимы Носил тот жар в своей груди. Теперь, когда пути незримо Опять сошлись — она, приди! — Он рухнул ниц перед тобою: «Всю жизнь любил одну тебя!» Но встал меж вами пеленою Урок из пепла и огня...