Отечественная рок-музыка

Во второй половине восьмидесятых музыка часто приходила не с пластинки и даже не с кассеты. Она появлялась в телевизоре. Песня могла прозвучать один раз в какой-нибудь передаче, в фестивальном эфире, в клипе, в странной нарезке, в ночном показе. И всё. Дальше она оставалась в голове. Без альбома. Без обложки. Иногда даже без точного названия. Мы не всегда понимали, что именно слышим. Рок? Новая волна? Авторская песня с электричеством? Городской нерв? Музыка из другой страны, хотя пели на русском? Но было ясно одно: это уже не та привычная эстрада, к которой телевизор приучал годами...

Конечно же, эта запись появилась у меня дома на катушке «Свема» где-то в середине 80-х. И слушать её хотелось исключительно на полной громкости — иначе половина удовольствия терялась. Домочадцы были озадачены. Соседи — раздражены. Потому что музыка Юрия Чернавского вообще не собиралась укладываться в привычные советские представления о “нормальных песнях”. Ни странный вокал, ни эта новая волна с синтезаторами, ни тексты, в которых одновременно соседствовали юмор, абсурд и ощущение лёгкого музыкального хулиганства...

Когда говорят о ленинградском роке 80-х, чаще вспоминают группы, давно превратившиеся в памятники самим себе. А «Телевизор» всегда стоял немного в стороне. Не нравился, да и не мог нравиться всем подряд. Не переобувался в уютные домашние тапочки. Не делал вид, что мир вокруг прекрасен и нужно просто чаще улыбаться. У меня знакомство с ними началось с пластинки «Шествие рыб». Уже одна обложка выглядела так, будто внутри лежит не музыка, а чья-то нервная система. С вами говорит Телевизор Манера Борзыкина...

Некоторые группы становятся частью жизни. Без громких открытий и фанфар. Ты взрослеешь, меняются города, квартиры, магнитофоны, работа, люди рядом — а эта музыка всё равно где-то неподалёку. С «Пикником» у меня получилось именно так. Первый класс не считается. Там человек занят серьёзными вещами: пытается понять, почему свобода внезапно закончилась и зачем его поместили в учреждение с дневным пребыванием и запахом котлет. А вот во втором классе уже начинают появляться первые признаки личности. И как раз тогда, в 1982-м, выходит «Дым»...

Я уже писал про «Ноль». И всё равно возвращаюсь к одному ощущению: сначала смеёшься — а потом ловишь себя на том, что уже слушаешь всерьёз. Первое, что выбивает — баян. В рок-группе. Не на один трек и не ради эффекта — а как основа звука. Слушаешь и не понимаешь, куда это вообще поставить. Потом проходит несколько минут — и перестаёшь об этом думать. Чётче всего я это понял не дома и не в наушниках. На дне рождения у друга. Кабельный канал, все уже весёлые — и вдруг из телевизора начинает играть баян...

Порой приходит мысль, что «Круиз» — это не одна группа, а несколько разных. Слишком уж разные у них периоды. Слишком сильно менялся звук. И слишком много всего происходило внутри. Но если хорошенько подумать — в памяти остаётся один «Круиз». Тот самый, с кассет и катушек. Каким в начале пути был состав? Если говорить о «золотом» периоде начала 80-х, то чаще всего вспоминают: Кроме того, в группу в 1980-1982 годах входил и, конечно же, один из популярнейших рок-музыкантов того времени, основавший группу "Альфа", И вот тут важный момент...