Кузькины дети

Учительница младших классов задаёт каверзный вопрос: каков ваш любимый предмет. Саня, мой сосед по парте, во всё время опроса корчит рожу сидящим сзади девчонкам. Людмила Анатольевна подходит и поворачивает его голову куда надо. - Саша, — спрашивает она, сдерживая то-ли гнев, то-ли улыбку, — а тебе что нравится больше всего? - Я люблю пение, рисование, Олю Борисову и труд! — отчеканил «напарник». Так случаются первые уроки четкости собственных чувств. Один наш теннисный товарищ, назовем его Вася,...

31-го декабря 1977-го года мама отправила меня с отцом в мастерскую. Семейный телевизор сломался вот уж недели две как. Встречать НГ без ТВ было невозможно. До мастерской мы недошли метров пятьдесят. Именно настолько растянулась очередь тех, чьи “окна в мир” находились в починке...

Страну, где в электричке между «Купите хреноручки две по рублю» и «Граждане, извините, что к вам обращаимся…» слышны разговоры о маркетинге, невозможно не только победить, но и просто пугнуть «Ууу!» Потому что в ответку можно словить «А у нас в квартирах газ, а у вас?!» Или: «Да, мы едим мельдоний, но нет, мы не собираемся пропускать Уимблдон пусть даже нам придётся проходить квалификацию.» Ковыряя и без того обшарпанную стену «вечного поезда», думаю о том, что хочу оказаться в Лондоне. Где можно будет бесплатно попасть вместе со школьниками на матч Маши Шараповой...

Весь день катались с ребенком по нашему коттеджному поселку на машине, орали песни и приветы через опущенные стекла. Мнили себя в кабриолете. В общем, к этой части взрослой удали считаю дочь подготовленной. Чуть погодя повторим то же самое, но с шампанским, и пусть в любой день тогда пишет записку «Ушла замуж». Лопали конечно весь напольный трэш: пластмассовые чипсы, купоросный лимонад и тепленьких доширак-червячков. Под вечер, во время просмотра ЧМ-2018 в баре, у чада моего от такого интенсива в животике включился проблесковый маячок...

Октябрьск, Сызрань, Самара… Родина Студентом я каждую неделю мчался на электричке рано-прирано из Октябрьска в Самару учиться ж. И ехало со мной всегда по нескольку сот мужиков в брезентовых разящих чешуей одеждах. Рыбаки эти любили удить сразу за мостом через Волгу. А электричка предпочитала останавливаться на пару километров дальше — в селе Обшаровка. Кстати, я бы на месте каталонцев нынче в такое слово Барселону бы переименовал, ага. Шли курсы института, а картина утренней высадки армии в болотных сапожищах не менялась...

Приходит как-то смерть к мужику на квартиру. Звонит. Никто не открывает. Выходит соседка и крестится. “Бабуля, я ж не к тебе! Где Петрович-то?” - “Сказал, чтобы, если надо кому, пусть по хаштэгу меня находят. У меня и названье записано. Принести?..” - “Тьфу, бля!” сказала Смерть и свалила. Это про меня, хоть я и не Петрович. Когда москвичи спрашивали “коренной я или нет”, поначалу отвечал уклончиво: “молочный”. Потом замоскверел и стал говорить: “Это всего лишь шестой город моего обитания”. А однажды...