Лучшее

Тишину солнечного, уютного утра в квартире Ивашкиных нарушил голос, похожий на скрип несмазанной двери. Поскольку сегодня была суббота, то свекровь пришла пораньше. В столь раннее время, Ира еще видела бы десятый сон, но пришлось подниматься ни свет - ни заря и развлекать мать мужа...

— Машина новая нужна, эту я ремонтировать замучился. У тебя с прибылью как? Все нормально? Тогда поступим так: твою машину продаем, я беру себе новую. А тебе отдаю старую. Чего смотришь? Как раз тебе по городу мотаться, машина у меня «бабская»...

Сегодня Татьяна особенно спешила с работы, потому что новость, которую она собиралась сообщить мужу, перевернет всю их жизнь и исполнит самые сокровенные мечты! Тридцатипятилетняя женщина беременна! Впервые в жизни!  С годами, надежды все больше таяли, а на их месте укоренилось отчаяние и боль. Но сегодня, совершенно неожиданно, глава самой пафосной в городе сети салонов красоты и барбершопов “ИдеалистЪ” - Татьяна Владимировна Демьянова неожиданно лишилась чувств прямо во время обеденного перерыва, когда секретарь доставила ей ланч из ресторана...

— Вон! Немедленно вон отсюда! На улицу! Слышишь? Живо! Пес, пошатнувшись, сполз с лежанки на пол. Он стоял, опустив голову, и вода с его шерсти капала на старый линолеум. _________ Автобус трясло на разбитой дороге, и Ольга прижалась лбом к теплому стеклу, пытаясь поймать в поле зрения хоть что-то знакомое. Но за окном мелькали чужие леса, чужие поля, покосившиеся сараи незнакомых деревень. Рядом, примостившись у окна, сидел Саша, уткнувшись носом в планшет. Свет от экрана выхватывал в полумраке салона его сосредоточенное личико, длинные ресницы...

Утро в квартире Маруси начиналось не с кофе и планов, а с писка будильника и запаха капельницы. Гул старого холодильника в кухне перебивал даже голоса с улицы — где-то за окном уже кипела жизнь, чужая и неведомая. Она лежала на узкой кровати под одеялом с выцветшими розами и слушала, как бабушка в соседней комнате шаркает тапками, как всегда — строго по графику. — Вставай уже, Маруся, сколько можно нежиться, — послышался голос, терпеливо-упрямый, как в любой день, когда не требовалось ничего объяснять...

Август в городе выдался не просто жарким, а “раскаленным”. Воздух над асфальтом дрожал марево, словно само пространство изнемогало. Даже в семь утра, когда солнце только начинало карабкаться выше крыш пятиэтажек, в воздухе висела липкая духота, обещавшая к полудню превратить город в гигантскую пароварку. Пыль, поднятая редкими машинами, медленно оседала на листья тополей, придавая им уныло-серый оттенок. Спастись можно было только в тени или под кондиционером – роскошью, доступной не всем. В одной...