Консультации

Мне пишет мама: «Ребёнку 10 лет, РАС. Ему очень сложно принимать незнакомые ситуации и новых людей. Сначала вообще не воспринимает, потом, когда понимает, что от него хотят, допускает взаимодействие. С академическими навыками беда — читать, считать не интересно. Он не понимает, зачем всё это. Я боюсь, что все его прошлые навыки — просто заученные, а не настоящие». Давайте по порядку. Фраза «он не понимает, зачем это» — не каприз. Это честный сигнал. Для ребёнка с РАС правда нет связи между цифрами в тетради и печеньками в вафельнице...

Мне написали: «Мой собственный ребёнок — нормотипичный, но избегает общения. А дети, с которыми я работаю (у них РАС), — они как будто в своём мире. Выходят со скрипом, делают задание, потому что хотят награду, и сразу обратно выпадают». Эта женщина — и мама, и специалист. Она видит одно и то же дома и на работе. И не понимает, есть ли связь. Давайте разбираться спокойно. Без страшных диагнозов. Без советов «как надо». Просто — что происходит и что можно сделать. Нет. Конечно нет. Есть дети, которые молчат в школе, но дома говорят без остановки — это избирательный мутизм...

Когда слова есть, а общения нет Мне пишет мама: «Самая большая проблема у моего сына — это коммуникация». Коротко. Страшно. Честно. Я читаю это и вспоминаю себя семь лет назад. Когда Вова не говорил. Не смотрел. Не откликался. А я не знала, с чего начать. Коммуникация — это не только слова. Это желание сказать что-то для другого. Это умение разделить свой опыт: «Смотри, что я нашёл!», «Мама, мне страшно», «Давай вместе». Если этого желания нет, речь превращается в механическое повторение. Слова есть, а диалога нет...

«Он кусает себя, дерётся, кричит. Я уже не знаю, как ему помочь…» Когда сын-подросток не может сказать, что болит, что его беспокоит, чего он хочет. Вместо слов — крик, удары по себе, агрессия. И ты стоишь рядом, беспомощная, и думаешь: «Что я делаю не так? Почему я не могу его успокоить? Почему другие дети не такие?» Страшно, когда ты разрываешься между желанием помочь и полным непониманием, как это сделать. Страшно, когда твой собственный ребёнок причиняет себе боль. Страшно, когда чувствуешь, что тоннель не кончается...

«Часто сын стал подходить ко мне, ловить мой взгляд и произносить какие-нибудь слова с паузами или сочетание слов: яблоко, снег идёт, книга, солдатики — у него их коллекция. Или строчку из детской песни. Ждёт, когда я повторю, и улыбается. Я думаю, что это не просьба... Может, ошибаюсь? Вот не пойму: сыну нравится звучание этих слов или он хочет, чтобы я их повторила? Как можно по-другому реагировать, а не только повторять? Может, как-то из этих слов наращивать фразу?» Знаете, когда я читаю такие сообщения, у меня внутри всё теплеет...

«Я разрешила сыну кушать так, как он хочет, видя в этом сенсорные потребности. И от этого он вообще перестал пользоваться приборами. Он начал есть еду руками, разминать её, выплёвывать, потом опять в рот — зрелище не из приятных. Муж считает, что я его распустила. А я не знаю, где проходит граница между сенсорной интеграцией и социальными нормами. И главное — как теперь это исправлять?» Знакомо? Когда ты уже столько всего изучила про сенсорные потребности, про то, что нельзя запрещать, про принятие...