Срок хранения

После встречи со Светланой она дала себе три дня. Не чтобы передумать. Просто хотела приехать спокойной. Не со злостью, не с дрожащими руками. С тем чем шла все это время — с тихой и очень твердой решимостью. Она поехала в воскресенье утром. Тот же маршрут что несколько недель назад. Метро, пешком, тот же район, те же дома. Та же скамейка у подъезда, те же деревья. Лена остановилась у подъезда и постояла минуту. Думала про отца. Не как обычно, не с болью и вопросами, просто думала. Про голос. Про книгу про путешествия с картинками которую он принес однажды и сказал — там про все на свете...

Кофе остыл, она не заметила. За окном суббота заканчивалась, темнело рано, по-ноябрьски. Сосед снизу включил телевизор, тихо, не мешает, просто живые звуки из-за пола. Рогов Алексей Викторович. Пятьдесят один год. Живёт в обычном доме, ходит в магазин, рыжеватые волосы с сединой. Симонов подтвердил. Это он привёл его к Воронцовой. Это он жил на том же этаже. Это его описывал дядя Коля — молодой парень лет двадцати пяти, крутился рядом с падчерицей. Всё сошлось. Лена открыла блокнот. Написала чётко, без вопросительных знаков впервые за много месяцев: Рогов Алексей Викторович...

Она поехала в субботу утром. Не с планом, не с вопросами. Просто хотела увидеть. Двадцать пять лет это имя существовало где-то за горизонтом сначала как тайна, потом как догадка, теперь как адрес в блокноте. Рогов Алексей Викторович, пятьдесят один год, Москва, Северо-Восточный округ. Приехала на метро, прошла пешком. Обычный район, обычные дома, обычная суббота. Люди с собаками, люди с пакетами из магазина, дети на площадке. Никто никуда не торопился. Дом нашла сразу. Девятиэтажка, кирпич, восьмидесятых годов постройки...

Договор приватизации она нашла за три дня. Городской архив, фонд приватизации, девяносто третий год. Всё на месте, просто не оцифровано — пришлось ехать в хранилище лично, смотреть вручную. Нашла, сделала копию, оформила как положено. Но пока искала договор — смотрела и на остальное. Воронцова Галина Андреевна. Квартира приватизирована в девяносто третьем на её имя. До этого — ордер на жильё с восемьдесят шестого. Прописаны двое: Воронцова Г.А. и Карпова С.О., дочь, семьдесят девятого года рождения...

Вторник, половина одиннадцатого. Лена разбирала запросы — их накопилось за последние две недели, она немного отстала от графика. Марина пила кофе и негромко говорила по телефону. Дима ещё не пришёл. Обычное утро, обычный архив. Дверь открылась и вошла женщина лет сорока пяти. Лена подняла взгляд и не сразу опустила. Женщина была невысокой, темноволосой, с аккуратным лицом. Держалась спокойно, без суеты. Огляделась, увидела Лену, подошла. — Добрый день. Мне нужна помощь с документами на квартиру...

— О чём ты догадывался, — сказала Лена. Не вопрос, просто продолжение. Она говорила тихо, ровно, так же как он. Дядя Коля встал. Прошёлся по кухне, остановился у окна, постоял спиной к ней. За окном двор, деревья, скамейка. — Твой отец за месяц до того как всё случилось приходил ко мне, — сказал он не оборачиваясь. — Один, без предупреждения. Поздно вечером. Я открыл дверь, смотрю на него и сразу понял что что-то не так. Он всегда был такой — громкий, живой, входил и становилось больше воздуха в комнате...