Свекровь перешла границу

Салат оливье я резала с четырёх утра. Не потому что люблю страдать, а потому что на тридцать человек нужно четыре тазика, и к обеду я бы просто не успела. Муж спал. Дети спали. Кот сидел на холодильнике и смотрел на меня с выражением, которое я бы описала как сочувственное презрение. Я люблю готовить на праздники. Мне нравится этот процесс: когда дом пахнет чесноком и укропом, когда скатерть новая, когда бокалы блестят и каждая тарелка стоит ровно там, где я её поставила. Это мой дом. Мой стол...

Лида услышала звонок в дверь и почувствовала, как по спине прошёл холод. Она знала этот звонок. Три коротких, один длинный. Так звонила только Зинаида Павловна. Но ведь замки сменили неделю назад. Лида стояла посреди коридора, прижимая к себе мокрую тряпку, и не двигалась. За дверью послышалось знакомое щёлканье ключа в скважине. Раз. Два. Тишина. Потом голос: «Лида! Лида, открой! Что с замком?» И Лида поняла: сейчас начнётся. Они с Костей поженились четыре года назад. Свадьба была скромная, в ресторане у метро, на сорок человек...

Галина Ивановна резала огурцы для окрошки, когда зазвонил телефон. Номер сына. Она вытерла руки о полотенце и взяла трубку, ещё не зная, что этот звонок разделит её жизнь на «до» и «после». Виталий говорил быстро, сбивчиво. Будто боялся, что она перебьёт. «Мам, мы с Леной разводимся. Я уже подал заявление. Не уговаривай, решение принято». Огурец выскользнул из пальцев и упал на пол. Галина Ивановна опустилась на табуретку. За окном орали воробьи, соседка внизу выбивала ковёр, и всё это звучало оглушительно громко на фоне тишины в трубке...

Галина Петровна пришла в субботу утром. Без звонка, как обычно. Я стояла у плиты в старой футболке, волосы собраны кое-как, на щеке мазок муки. Пекла шарлотку. Дети любят, когда дом пахнет яблоками и корицей, и я старалась устроить им это хотя бы раз в неделю. Она вошла, сняла туфли, поставила их ровно у порога. Посмотрела на меня сверху вниз, хотя мы одного роста. — Лена, ты бы хоть форму приличную надела. Всё-таки не у себя дома. Не у себя дома. Я услышала и продолжила помешивать тесто. Рука не дрогнула...

Лена нашла свекровь в своей квартире в четверг, в половине шестого вечера. Она даже не сразу поняла, что происходит. Открыла дверь, почувствовала запах хлорки и услышала, как в ванной льётся вода. Первая мысль: прорвало трубу. Вторая: грабители с очень странными привычками. А потом из кухни вышла Зинаида Павловна. В фартуке Лены. С её жёлтыми резиновыми перчатками на руках. И с таким выражением лица, будто это Лена зашла к ней без спроса. «Ой, а ты уже? Я думала, ты до семи на работе.» Лена стояла в прихожей, не снимая кроссовок...

Шторы были цвета варёной свёклы. Тяжёлые, бархатные, с золотой бахромой по краю, которая уже местами облезла и торчала жёсткими нитками в разные стороны. Я стояла в дверях собственной спальни и смотрела, как Галина Петровна расправляет складки, отступает на шаг, склоняет голову набок. «Ну вот. Совсем другое дело», сказала она. Мы с Лёшей переехали в эту квартиру четыре месяца назад. Двушка на девятом этаже, с видом на парк. Ремонт делали сами: я красила стены в мягкий серо-голубой, Лёша собирал мебель по выходным, ругаясь на инструкции из ИКЕА...