Рассказ про работу на стройке

Иван получил конверт с печатью «2123. Архив времени». Внутри лежала фотография: «Северное сияние» стояло невредимым среди зелёных парков, а на фасаде висела табличка «Здесь начинается будущее». На обороте почерк Кати, но… ей должно было быть за 100 лет. — Деда, это я? — внучка тыкала пальцем в девушку на фото, похожую на неё как две капли воды. — И яблоня… наша яблоня! Бетон, постаревший, но всё такой же колючий, потянулся к письму, будто чуял запах времени. Стройку признали памятником эпохи борьбы с ложью...

К «Северному сиянию» подъехали фургоны с надписью «Киностудия “ПравдаВымысел”». Режиссёр в берете и с мегафоном орал: — Камера! Мотор! Начинаем сцену «Героический прораб спасает детей из-под завалов»! Иван, наблюдая, как актёр в каске Семёна целует бутафорский орден, едва не поперхнулся чаем. Но настоящий шок ждал позже: в массовке мелькнуло лицо… самого Семёна. Семён сбежал из тюрьмы, подкупив охрану «благотворительным взносом» в съёмки фильма. Его план был изощрён: Но он не учел двух вещей: Ивановой наблюдательности и ежовой памяти...

Тайфун пришёл неожиданно. Небо почернело за минуту, и ливень хлестал так, будто хотел смыть город в море. Иван, прижав Катю к себе, смотрел, как вода вырывает с корнем яблоню. Но когда дерево упало, под ним открылся каменный люк с высеченными символами: «С.С. 1985». — Деда, это как в фильме про пиратов! — закричала Катя, но её голос потонул в рёве ветра. Бетон, промокший до иголок, забился под крыльцо, отказываясь подходить к люку. После тайфуна город был в руинах, но «Северное сияние» устояло. Стройку объявили памятником стойкости, а в яме под яблоней нашли не люк, а целый подземный ход...

К «Северному сиянию» подкатил электрокар цвета морской волны. Из него вышел мужчина в белом пальто и с улыбкой, от которой мурашки побежали по спине даже у Бетона. — Иван Петрович? — он протянул руку с перстнем-печаткой. — Артём Валерьевич Лесной. Хочу превратить вашу стройку в первый эко-город страны. Артём Лесной показывал презентацию: солнечные панели, парки на крышах, подземные сады. Но Иван заметил странное: на всех схемах красной линией был обведён бункер. — Здесь будет музей экологии, — говорил Артём, тыча указкой в яблоню Кати...

Экскаватор Максима вонзил ковш в землю — и вдруг заглох с металлическим скрежетом. Из ямы показался ржавый люк с надписью: «Вскрыть в 2023. Г.П.». Рабочие замерли. Только Бетон, сидевший на плече Ивана, заворчал, будто чуял беду. — Это Геннадий Петрович закопал! — Витя, прыгая от возбуждения, чуть не свалился в котлован. — Он же пять лет назад исчез! Иван спустился в яму. Под люком лежала капсула: стальная труба с заветрёнными чертежами и… наручниками. Внутри капсулы оказались не просто планы. Геннадий Петрович оставил послание: «Если читаете это, значит, Семён всё испортил...

К «Северному сиянию» подъехал фургон с логотипом «ТВ-Драйв!». Ведущая в розовом костюме, улыбаясь во все 32 зуба, вещала в микрофон: — Мы там, где рождается чудо! Скоро здесь зажгутся окна счастливых семей! Иван, наблюдая за этим, поправил каску. Он знал: «чудо» пахло не новосельем, а старыми грехами. За спиной ведущей маячил человек в чёрном — оператор с татуировкой «Правда умерла» на шее. Телевизионщики приехали снимать «историю возрождения»: как бригада энтузиастов превратила долгострой в образцовый объект...