Философия

Подруга позвонила во вторник и произнесла это тоном, каким зачитывают повестку: "В субботу Лера приводит своего. Приходи, ты мне нужен". И добавила тише, будто дочь могла услышать её через три района: "Придёшь как ты умеешь". Как я умею, это молча есть, хвалить борщ и смотреть. До субботы оставалось четыре дня. В этой семье у меня давно есть должность. Не оплачиваемая, зато пожизненная: приглашённый наблюдатель. Обычно я отнекиваюсь, потому что смотрины не допрос, а жених не подследственный. Но тут...

"Это не трогаем, это на праздник". В доме Натальи Максимовны эта фраза прожила тридцать шесть лет: дольше кота, дольше двух телевизоров, дольше некоторых родственников. Относилась она к серванту, где за стеклом стоит немецкий сервиз "Мадонна": перламутр, золотая каёмка, двенадцать персон. Мать подарила его на свадьбу, с той самой фразой вместо открытки. За тридцать шесть лет праздник, достойный этих чашек, случался девять раз. Она помнит каждый. Она может перечислить эти девять раз, как другие перечисляют...

Прошлой осенью вся страна пару недель ржала над одной фразой. Блогер приехал на «АвтоВАЗ», сидит с большим начальником и спрашивает в лоб: а можете сделать машину, чтоб уделала BMW? И начальник, не моргнув, выдаёт: «Можно. А зачем?» Народ покатился. Мемы, футболки, «можно, а зачем» на каждом углу. Всем было ясно: вот она, заводская обречёнка. Человек прямым текстом сказал — можно и не стараться. А я, когда услышал, почему-то не смеялся. Я эту фразу себе записал. Потому что за ней, если убрать заводской контекст, прячется самый важный вопрос, который человек вообще может себе задать...

Двадцать четвёртого июля, — праздник. Не государственный, поэтому вы про него, скорее всего, не слышали. Международный день заботы о себе. Придумали его врачи. Смысл простой: раз в год напомнить человеку, что он и сам живой, а не только обслуживает жизни вокруг. И я готов поспорить на что угодно. Если вы — женщина за сорок пять, завтрашний день вы опять проведёте, заботясь о ком угодно, кроме себя. Обед, внуки, огород, мужнина рубашка, дочкин звонок «мам, выручи». А про день, названный лично в вашу честь, вспомните вечером, если вспомните вообще...

Вторник, вечер. Я сижу в ноутбуке и в двадцатый раз объясняю нейросети, что кнопка «купить» должна стоять слева, а она рисует справа. Идёт обычная позиционная война. С кухни: — Будешь черешню? — Угу, — говорю. Не поднимая головы. Классическое мужское «угу», в котором ноль информации и ноль благодарности. Дальше я слышу воду. Потом тихий стук. Потом ещё минуты три какой-то возни, на которую я не обращаю внимания, потому что кнопка, зараза, опять справа. А потом возле моего локтя появляется пиала...