Благотворительность

Иной раз достаточно посмотреть, кого система решает наказать в первую очередь, чтобы понять, чего она боится больше всего. Есть такая профессия — сидеть рядом с больным ребёнком и делать так, чтобы ему не было больно и одиноко. Основательница Благотворительного фонда "Дом с маяком" Лида Мониава выбрала её задолго до того, как это стало новостным поводом, и почти двадцать лет строила то, чего в стране прежде не было вовсе — детский хоспис, где смерть перестаёт быть чем-то постыдным и спрятанным, а боль — неизбежной платой за диагноз...

Он не дожил до эпохи мессенджеров-бомбоубежищ и VPN как предмета первой необходимости — но, кажется, ровно её и предчувствовал. 4 июля ему могло бы исполниться шестьдесят. Вместо этого он навсегда остался человеком девяностых и нулевых — эпохи, когда Рунет ещё верил, что открытость необратима. Антона Борисовича Носика редко называют программистом или бизнесменом — он не писал код и не строил империй. Он был чем-то более редким: человеком, который угадывал форму будущего раньше, чем оно обретало имя...

Не любят и последовательно хейтят их (а может это просто скрытая зависть) из абсолютно противоположных отечественных лагерей. С одного лагерного полюса в бой рвутся z-патриоты (да и чёрт с ними), зато с другого - так называемые белопальтошники, считающие себя воплощением борьбы против системы. Речь идёт, разумеется, о благотворителях и фандрайзерах. Довольно любопытные комментарии на эту тему я обнаружил накануне под фоторепортажем о моём очередном посещении столичного детского хосписа "Дом с маяком"...

Когда в семье неизлечимо болен ребёнок, это похоже на шторм, земля уходит из-под ног и вокруг темнота. Маяк подаёт сигнал - на свете есть место, где помогут справиться с болью, где дружат и играют с детьми, радуются каждому новому дню. Иначе не выжить. Сейчас под ежедневной опекой детского хосписа Благотворительного фонда "Дом с маяком", созданного при поддержке Фонда помощи хосписам "Вера" и Фонда "Подари жизнь", более 800 детей и молодых взрослых, получающих помощь на дому и в стационаре. Врачи,...

Сразу оговорюсь - в современной России ситуация в этом плане едва ли лучше (карательное наследие в виде пресловутых ПНИ цветёт и специфически пахнет). И в той эпохе, и в нынешней, за фасадом громких пустых слов и искусственного позитива прячется кромешный ад. В который волею судьбы попали обычные люди. Ну может быть не совсем обычные, но уж точно не заслужившие такой незавидной участи. В начале 1980-х годов советский фотограф Валерий Щеколдин смог попасть на территорию детского дома и снять жизнь его обитателей...

Далеко не случайно я приложил сюда фотографию из колонии для заключённых, где мне "посчастливилось" побывать. В рамках блог-тура, если что. Дело в том, что в похожие места у нас может попасть кто угодно, при этом, не совершив никакого преступления. Ведь не зарекаться принято не только от сумы и от тюрьмы. Пишет Нюта Федермессер: Я уже двое суток еду к северу центральной России. По сторонам через забрызганные встречными фурами окна - бесконечные серые просторы укрытые сырым грязноватым небелым снегом,...