Добрянки

- Ну, Женечка! Давай быстрее ногу: дедушка Коля с бабушкой тебя ждут давно!- мама Наташа пыталась запихнуть правую ножку сына в ботинок. - Мама, а мы с дедой поедем или пойдём? - Поедете, поедете! – мама принялась надевать синюю финскую курточку. - Мама, - рот Женьки растянулся в улыбке, - а у бабушки есть кипятильник? - Вот уж проказник! Иди давай! Нет у бабушки кипятильника! - замотав на шее сына шарф, мама Наташа чмокнула его в упругую пухлую щечку и подтолкнула к выходу. А когда дверь закрылась, вздохнула с улыбкой: «Ну, Женечка…» А вот две недели назад им было не до смеха...

— Свееетка!!! — самозабвенно кричал Вовка под окнами. — Светкааа!!! Выходи!!! В окне показалась девчоночья белобрысая голова, украшенная блестящим обручем. Светка то ли рукой махнула, то ли обруч поправила – и пропала. Вовка топтался под окнами ещё минут десять, изредка протяжно выкрикивая её имя. Хлопал деревянной лопаткой по сугробам, приминая снег. Залез на забор поздороваться с рыжим Васькой. Кот спокойно посмотрел на маленького человека, зевнул и, мягко спрыгнув по ту сторону забора, побежал, изредка останавливаясь и стряхивая лапами снег, в сторону сарая...

— Светка…. Светк, — Вовка меланхолично и размеренно стучал сжатым кулаком в равнодушную, отдающую холодом дверь. Пять минут назад Вовка самым случайным образом выяснил, что если в неё упереться лбом, то она образует неплохую точку опоры. — Светк, выходи… За спиной раздалось весёлое покашливание. Вовка отпрянул от двери и суетливо обернулся. Перед ним стояла Светка, сложив на груди руки. Белобрысые волосы её крупными завитками топорщились из-под вязаного малинового берета. Рядом с ней высился дядя Женя, её отец, в залихватски заломленной на затылок шляпе и с понимающий улыбкой на лице...

— А вот если сейчас кто-то не ляжет спать, его Бабайка унесёт, — уставшая мать прибегает к последнему аргументу. Закрыв ладонью рот, она сонно зевает. Сонечке не хочется спать, но Бабайки боязно. Девочка закрывает глазки и притворяется спящей. Мама, подоткнув одеяло и приглушив свет ночника на столе, выходит, плотно прикрыв за собой дверь. Сонечке по-прежнему не спится, но она старательно делает вид, что спит. А сон всё не идёт и не идёт. Она и под подушку головушку спрятала, и как котенок на подушке свернулась, и пяточку голую из - под одеяла высунула — не приходит сон...

Маленькая инфанта сидела на берегу моря и жаловалась чайкам: — Ну вот, скажите, зачем они мне, если я всё равно не могу летать? — Она пошевелила роскошными крыльями бабочки за своей спиной.  Никто не мог объяснить эту паталогию. Она родилась такой. Когда повитуха приняла новорожденную девочку, то вскрикнула от восхищения и страха. Королева, изможденная родами, закрыла мокрые глаза, чтобы не видеть этого уродства. Проблема была в том, что это была единственная дочь короля и королевы. Они так долго ждали ребенка...

Ветер злился. Швырял пустые консервные банки по мостовой, производя страшный шум. С грохотом опрокидывал мусорные баки. Так вам, мелким, ничтожным людишкам, и надо, мстительно думал он. Выл в печных трубах, выламывал ставни в домах. Пытался в бессилии сотрясать мощные, старой кладки стены домов.  Люди за этими стенами затаились, спрятались. Даже неверующие вспомнили Бога. Никогда молитвы не были такими искренними.  Спрятались даже птицы и животные.  А ветер продолжал неистовствовать.  Он появился в этом городе три дня назад с юго-западного направления...