Немного про книги

Тот, кто нас создавал, несомненно, был существом очень мудрым. Это слово «мудрость» - наше, человеческое определение, и оно, конечно же, не может характеризовать в полной мере нашего создателя. Но другого слова у меня – да и в человеческом лексиконе – просто нет: такого, чтобы как-то выразить свое восхищенное удивление (или возмущение) в адрес создателя. Мудрость нашего «скульптора» необыкновенно многогранна, хотя и может вызвать некоторые возражения – вот, к примеру, зачем нам нужны такие зубы?...

Повадился лет несколько назад классиков читать-перечитывать. И не что-нибудь проходное, с модными среди интеллигенции фамилиями, а за монументальное взялся: из тех, кого все хвалят, но никто никогда не читает. Первой в топку моего пылающего голодным огнём сознания, угодила, разумеется, дама. Бог ты мой, как же я наслаждался падением девицы Анны из порядочной фамилии Облонских. Я любил её больше, чем Вронский и ненавидел больше, чем Каренин. Снилась даже. Голая. И вечеров я ждал с нетерпением, когда...

Во временной период, характеризующийся приблизительно шестилетним сроком, я перечитываю роман "Мастер и Маргарита". Виной этой моей привычке не избитое слово "культовый", не огромное число рассуждений умных людей на тему - "...я всегда, перечитывая, открываю в нем новое!" и даже не моя любовь к этому произведению. Я, если честно, больше люблю у Михаила Афанасьевича "Белую гвардию" и очень меткий, но, к моему сожалению, не законченный автором "Театральный роман", который имеет и второе название - "Записки покойника"...

Папа мой, царствие ему небесное, в воспитательном процессе придерживался строгости. Я бы даже сказал жестче - этакой дореволюционной суровости, в которой батю в семье боялись пуще пожара. Воспитательные приемы моего родителя были таковыми, что будь я рожден при участии именно этого папы в античном государстве Спарта, то не дожил до сегодняшних лет, а был бы отбракован его любящей, но строгой рукой в пропасть, как существо слабое и никчемное. Опущу нюансы закалки моего характера, но в качестве примера...

Марк Твен, по моему убеждению, это не столько юморист, сколько отчаянный либерал. Достаточно вспомнить его детский роман, где в одной из глав происходит обсуждение будущей карьеры Тома Сойера: «…быть ему президентом, если, впрочем, его до тех пор не повесят». Подозреваю, что если я, сейчас, в нашей роскошной своим либерализмом стране, «сплагиатю» это предложение подставив вместо должности конкретную фамилию и размещу это в соцсетях, то с большой долей вероятности найду финансовое приключение на свою худую, старческую задницу...

Простая истина Шпаликова: «Никогда не возвращайтесь в прежние места…» подмокла в сумрачном дожде, ломавшем свои изящные персты о немецкие стёкла моих окон. Её очевидная несуразность и так возмутительна в однотипности моей жизни, а непогода сфабриковала стройный алгоритм действий и крепкое желания вернуться, вопреки разумной мысли выдающегося стихотворения. Будь я один – рванул бы сейчас на вокзал, поглаживая в нетерпении обложку собственного паспорта. И в Уфу - на те улицы, где в далеком прошлом было место личному восторгу, да такому, что и желать чего-то большего смысла не видел...