Мистические сказки

Анфиса лежала в кровати, вслушиваясь в ночную тишину. Вечер перед Рождеством закончился, и скрип снега и веселые голоса под окнами окончательно растворились в искристом морозном воздухе. Правда, девушку больше занимало то, что происходило в избе, а не на улице. Уснули ли матушка с батюшкой? Не мучается ли бабушка на печи бессонницей? И, конечно, самый главный вопрос: можно ли начать гадание? Ответом был раскатистый храп отца. От волнения и нетерпения у Анфисы быстро забилось сердце, и вот уже его удары звучали у нее в ушах громче батюшкиного храпа...

Рядом кто-то ходил. Сухие листья с хрустом рассыпались под чьими-то ногами. Брианна встрепенулась и открыла глаза, но никого не увидела: только деревья все так же стояли плотными рядами, переплетаясь между собой голыми ветками. Начало здесь: Но что-то вокруг изменилось. Сухая трава была покрыта искристым налетом инея. Только теперь Брианна поняла, что вся дрожит от холода. Она обняла себя руками, пытаясь согреться, и посильнее укуталась в капюшон плаща. Казалось, что и сам воздух вдруг стал в разы прохладнее, и с каждым выдохом у нее изо рта вырывалось маленькое облачко пара...

Зима никак не хотела приходить. Уже подходила к концу вторая луна после Самайна (кельтский Новый Год – 1 ноября – прим. автора), а на черную, пропитанную дождями почву не упало ни одной снежинки. Брианна делала все, как обычно: ходила в лес за хворостом, помогала матери по хозяйству, заходила к сестрам. Только в этом году все было по-другому, и она чувствовала это. И дело тут было не только лишь в запоздавшем снеге. Именно в этом году она внезапно ощутила себя чужачкой в родной деревне и изгоем в собственной семье...

Пересчитав заработанное за день, ростовщик Хайгль удовлетворенно потер руки. В этом году дела пошли в гору: ему удалось накопить немаленькую сумму и переехать из своей жалкой квартирки над лавкой в просторный дом на центральной улице. Из мелкого лавочника он вырос до господина Хайгля, которого уважали и с которым считались. Именно к нему бежали в трудный час, поэтому каждый бюргер искал его расположения. Теперь у господина Хайгля было и достаточно денег, и шикарный дом, и всеобщее уважение. Чего...

Неделю не вставал старый Вилфрид с постели. Ходила кругами и вздыхала его жена Хельга, вновь и вновь поя его травяным отваром, да ничего не помогало. Младшая дочь Хильда дни и ночи напролет сидела рядом с отцом, прислушиваясь к его тяжелому дыханию и невнятным словам, которые он бормотал в бреду. Только старшая дочь Тилла жила, как ни в чем не бывало: ходила гулять с подружками, красовалась перед зеркалом да строила глазки соседским парням. На седьмой день болезни Вилфрида позвала Хельга Тиллу и говорит: - Придется тебе идти к колдуну и просить у него лекарство для отца...

С самого утра готовилась Василина к празднику – недаром ночь Ивана Купалы один раз в году! Кое-как дотерпела до вечера: уже заполыхали у реки костры и рассыпались по улицам задорные молодые голоса. Как стала Василина на гуляния собираться, подошла к ней мать и сказала: - Смотри, Василина, сегодня одна не оставайся. В ночь на Ивана Купалу вся нечисть из своих нор выползает и на людей охотится. Поэтому далеко от костров не отходи, держись поближе к людям, а не то быть лиху. Обняла Василина матушку, посмотрела в ее неспокойные глаза и пообещала исполнить ее наказ...