Россия в мире без иллюзий

Дешёвый труд, молодое население, жёсткая вертикаль. Модель, которая работает — пока. Каждую минуту в мире кто-то достаёт из коробки новый смартфон Samsung. И больше чем в половине случаев — не подозревает, где он был собран. Вьетнам. Страна, о которой большинство людей помнит только войну. Ту самую — с американцами, которая закончилась в 1975-м поражением США и разрушенной страной. Потом была ещё одна война — с Китаем, в 1979-м, про которую почти не говорят. Потом экономический коллапс, карточки, голод в отдельных провинциях...

Нефть, изоляция, импортозамещение. Два опыта, два результата, один вопрос. В Тегеране в 2025 году доллар стоит больше миллиона реалов. Десять лет назад — 37 000. Люди давно переводят цены в долларах, потому что в реалах цифры уже не помещаются в голове. В Москве в 2025 году доллар стоит около 90 рублей. Больше, чем до санкций, — но не катастрофа. Люди считают в рублях. Обе страны торгуют нефтью через подставные схемы. Обе отрезаны от западной финансовой системы. Обе называют происходящее «адаптацией»...

Похожая модель: сырьё, пространство. Разная модель распределения — и разный итог. Представьте двух горняков. Один работает на угольной шахте в Квинсленде. Другой — в Кемерово. Оба добывают уголь из земли. Оба работают в тяжёлых условиях. Оба добывают то, за чем едут танкеры и сухогрузы с другого конца Земли. Только жизнь у них получилась разная. Горняк из Квинсленда зарабатывает в среднем около $130 000 в год — по местным меркам крепкий средний класс. Свой дом, дети в школе с бассейном. Если прихватит сердце — приедет скорая, сделают операцию, выпишут домой...

Рост ВВП 7,4%. Четвёртая экономика планеты. И 129 миллионов человек на $2 в день. Что за цифрами индийского чуда. Арджун работает курьером в Мумбаи. Развозит заказы для Swiggy — индийского аналога Delivery Club. Смартфон у него есть. Приложение работает. Интернет стабильный. За день он зарабатывает около 400 рупий. Это $4,70. До вычета расходов на бензин. В тот же самый день акции Swiggy на Бомбейской бирже выросли на 3%. Компания стоит $15 млрд. Это и есть индийская экономика 2025 года — в одном кадре...

Есть такой тип человека на вечеринке. Он всегда «вот-вот». Вот-вот запустит бизнес. Вот-вот переедет. Вот-вот всё изменится — надо только подождать, пока сойдутся звёзды. Проходит год. Пять. Десять. Он всё ещё говорит то же самое, только теперь добавляет: «Ну ты же понимаешь, время сейчас такое». Страны тоже бывают такими. Россия и Бразилия — два самых ярких примера на планете. Огромные. Богатые. Полные потенциала. И обе уже больше ста лет находятся в состоянии «вот-вот взлетим». Но дело не в лени и не в судьбе...

В начале нулевых типичная картинка была такой. Россиянин едет в Польшу за джинсами, сигаретами и дешёвыми шмотками — «у них всё то же самое, только беднее и по-советски». Польша — это такая аккуратная, но провинциальная периферия Европы: поляки ездят работать в Германию, мы смеёмся над мемом про «польского сантехника» и уверены, что уж мы‑то точно выбрались из 90‑х быстрее. Спустя двадцать лет всё странно перевернулось. Айтишник из Москвы переезжает в Варшаву не «на заработки», а потому что там евро, ипотека под человеческий процент, нормальные дороги и понятные правила игры...