«Пётр Великий: от царя до императора — эпоха, которая изменила Россию» 

Лицо эпохи: каким его видели современники Пётр с детства был не таким, как все: живой, стремительный, будто заряженный какой-то внутренней бурей. А ещё — необычайно высокий: в любой толпе он возвышался над остальными, словно природа заранее отметила его для великих дел. Но в этой яркой внешности таилось и нечто тревожное: внезапные судорожные подёргивания лица, особенно в минуты гнева или душевного напряжения. Они пугали придворных, заставляли их замирать, будто перед грозой. О происхождении этих...

Глава 1. Маска верности: когда льстивые слова пахнут воском и ладаном Москва встречала зиму 1700‑х годов привычным шумом: трещали морозы, скрипели полозья, в переулках кричали разносчики, а в теремах бояре кутались в тяжёлые шубы и шептались о переменах. В этом городе всё было устроено так, будто время застыло: высокие своды, запах воска и ладана, медленные поклоны, долгие трапезы. И посреди этого застывшего мира стремительно шагал Пётр — в сапогах, в коротком кафтане, с горящими глазами. Он не терпел церемоний: ему хотелось строить, ломать, переделывать...

После Северной войны, когда грохот пушек на Балтике наконец стих, взор Петра вновь метнулся к дальним рубежам — туда, где земля будто сливалась с небом, а за каждым поворотом реки таилась новая возможность. Император не желал останавливаться: ему нужно было, чтобы имя России звучало и в степях, и за морями, и у самых дальних берегов. В 1716 году отряд под началом Ивана Дмитриевича Бухгольца двинулся к слиянию Иртыша и Оми. Там, среди ветров и просторов, вырос укреплённый пункт — зерно будущего Омска...

Балтийское море в начале XVIII века было не просто водой и ветром — оно было границей между прошлым и будущим. Для России эта граница была заперта на тяжёлый шведский замок. И Пётр I решил его взломать. Вернувшись из Великого посольства, Пётр знал: чтобы Россия стала настоящей европейской державой, ей нужен выход к Балтике. Но воевать в одиночку против одной из сильнейших армий Европы было безумием. Так родился Северный союз — союз России, Дании, Саксонии и Речи Посполитой. Во главе его стоял Август...

Осень 1721 года дышала переменами. Воздух над Петербургом был холодным, но в нём уже чувствовалось дыхание новой эпохи. В зале Сената собрались те, кто своими руками помогал Петру перекраивать страну....

Москва встретила Петра не колокольным звоном радости, а ледяным дыханием бунта. Ещё до его возвращения стрелецкий мятеж был подавлен, но дым над столицей ещё не рассеялся — он пах железом, порохом и страхом. В воздухе витало ощущение перелома: будто сама земля замерла в ожидании того, что сделает царь, вернувшийся из дальних стран с огнём в глазах и новыми идеями в голове. Пётр не стал медлить. Он не любил полумер и не терпел колебаний. Уже в первые дни после приезда начались допросы, розыски, суровые решения...