Поэзия

Подари мне ещё один день! Прошлой жизни, увы, не хватило. Я забуду про слабость и лень, Разожгу, что когда-то остыло. Подари мне ещё один день! Сотней тысяч счастливых мгновений Я наполню его поскорей, Закопав сундучок сожалений. Подари мне ещё один день! Я вернусь на родные просторы, Побегу, словно резвый олень, Чайкой взмою в небесные створы...

Проснулся. Спал ли я когда-то? Не помню, жизнь слишком длинна, Но я бродил, спешил куда-то — Туда, где не было меня. И, обходя эти просторы, Лаская нежную траву, Рисуя на снегу узоры, Осознавал я, что живу! Живу и слышу ваши души Через молитвы и мечты. Я мог в порыве их разрушить, Но не об этом мои сны. Мне снились семьи, снилась дружба, Порок и верность, страсть и боль, Тепло яранги[1], к морю чувства...

Сижу на вершине заснеженной сопки, Взирая сквозь веки на солнечный рай. Теплом не богаты просторы Чукотки, Но душу мне греет любимый мой край. Я слышу твой шёпот в приливах лимана, Смотрю на твой танец в игривой пурге...

Хочу, чтоб ты обнял меня так нежно, Как сопку обнимает утренний туман. С тобою мне тепло и безмятежно, А голову кружит любви дурман. Хочу, чтоб ты обнял меня так сладко, Как тундру обнимает первый снегопад. Возьми меня всецело, без остатка, Наутро подари пленённый взгляд...

Под мириадами холодных звёзд Стоит наш пограничный Вавилон. «Хорошею рекою», полной грёз, Он наречён, далёкий Омолон[1]. Бежит по снегу твёрдому дитя, Ещё так мал, но скоро подрастёт. Алькатваам родной и вся его семья Гордиться будут, он — оленевод! Знакома мне «широкая река», Звучащая, как нежная поэма. В ярангах местных весело всегда И так тепло. Спасибо, Амгуэма[2]! Лишь сильный духом выживает там. Из года в год, из века в новый век Южак[3] суровый рыщет по следам, Пронзая сердце города Певек[4]...