Путевые заметки: Россия

Я ехала в Сергиев Посад за тишиной и умиротворением. Но с этим не задалось с самого начала. В электричке, следовавшей с Ярославского вокзала, было не протолкнуться. Нас сопровождала жара, духота и скандал, который разгорался и затухал где-то в начале вагона. Я не вслушивалась, размышляя о своем. Поэтому решение пришло само собой. Я вышла на вокзале и не пошла в Лавру. Сначала я отправилась в Гефсиманский Черниговский скит. Скит находится в трёх километрах к востоку от Лавры, чуть в стороне от туристического маршрута...

Я знала, что Штиглиц – банкир и меценат, построивший училище, но для меня это было просто имя. Пока я не попала в два места в Санкт-Петербурге, где он стал для меня реальным человеком. Александр Людвигович Штиглиц родился в Петербурге в 1814 году. Он унаследовал от отца-финансиста состояние, построил фабрики, участвовал в строительстве железных дорог, стал первым управляющим Государственного банка России. И на эти деньги спонсировал искусство и образование. Почему? Я пошла искать ответ. Академия Штиглица поразила меня своей монументальностью...

Мы приехали на форт Риф просто погулять, а попали на реконструкцию. Были выстрелы, казаки и дамы в шляпках. Расскажу, что там происходило и зачем мы вообще туда поехали. Когда мы подходили к форту, где-то в глубине услышали выстрелы очередью. И ещё несколько одиночных. Поэтому, когда увидели парней в форме казаков и царских офицеров, уже не удивились. Они готовили лодки к отплытию. Рядом располагался отряд красноармейцев с красными нарукавными звёздами. Мимо прогуливались дамы в шляпках, как в начале XX века...

«Ну и что, изменился Новосибирск за 40 лет или нет?» – спросите вы. Я отвечу: и да, и нет. Я написала несколько статей о Новосибирске. Рассказывала про Оперный театр, про набережную, про Академгородок. Но остались ещё места, которые я берегла напоследок. В этом году я разбирала папины старые фотографии. Он много снимал город в 1970–80-е. Я посмотрела на его кадры и поняла, что хочу сходить туда же и снять то же самое. Получилось семь мест. Некоторые изменились до неузнаваемости. Некоторые – почти нет...

Тридцать лет я прихожу в один и тот же зал. Каждый раз останавливаюсь перед одной и той же работой. Она висит в зале на втором этаже. Я прихожу к ней снова и снова. В этой статье я расскажу о ней. И о том, как она оказалась в Новосибирске. Впервые я оказалась в Новосибирском Художественном музее (тогда он назывался картинной галереей) в середине девяностых. Мне было лет десять и я пришла с папой. На улице стояла осень, обычный серый день. Мы зашли внутрь, поднялись на второй этаж. В зале Рериха работала съёмочная группа...

Был солнечный июльский день. Я приехала на экотропу в Сестрорецкое болото под Петербургом. История и природа переплелись здесь так тесно, что я узнала 5 секретов, которые скрывает болотная вода. В том числе – почему болото видел Пётр I, и что он здесь построил. Я всегда представляла болото таинственным. Но Сестрорецкое болото оказалось совсем не таким. Белые облака нависали над зелёной травой. Я посмотрела под ноги и увидела красные капельки. Росянка – маленькое, почти незаметное растение. Название происходит от греческого «drosos» – капли росы...