36 османских султанов: полная история династии — от Османа Гази до падения.

İmtisâl-ü câhiduû fillah olupdur niyyetim Dîn-i İslam'ın mücerred gayretidir gayretim Моё намерение — следовать повелению «боритесь на пути Бога» Моё усердие — лишь чистое служение религии Ислама Авни Есть смерти, которые случаются один раз. И есть смерти, которые случаются вечно — каждый раз, когда ветер проходит сквозь траву Косова поля и не находит там ничего, кроме тишины и старых костей, вросших в землю, как корни деревьев, которым никто не давал имён. Он знал, что умрёт именно там. Он знал...

Есть люди, которых история запоминает как победителей. Есть те, кого она помнит как строителей. Но редко — очень редко — она дарует миру человека, который умеет делать и то, и другое, при этом слагая стихи о бренности власти, которую сам же держит в железных руках. Султан Мурад II был именно таким — полководцем, чьи армии сотрясали Балканы, и поэтом, чья душа тосковала по тишине дервишской кельи. Он дважды садился на трон и дважды уходил с него — один раз по собственной воле, второй — по зову смерти...

Он пришёл из степи — с горстью воинов, с верой в сердце и мечом у бедра. Он не знал, что основывает империю. Он просто шёл вперёд — туда, куда указывал горизонт. И горизонт отступал перед ним, открывая всё новые земли, всё новые судьбы, всё новое величие. Его звали Осман. И его имя стало именем целого мира... Великий Чинар Османа Гази В Сёгюте, средь юрт, родился батыр Осман-бей поднялся, рассеяв мрак и мир Сын Эртугрула, из рода Кайы святого Справедливость нес людям словом простого Когда сон Эдебали...

Третий Мурад Есть места на земле, где время течёт не как река — ровно и неустанно, — а как дым кальяна в покоях падишаха: медленно, причудливо, оставляя за собой запах тайны и пепел забытых слов. Константинополь. Конец шестнадцатого века. Город, стоящий на двух континентах, как человек, разрывающийся между двумя судьбами. Город, где минареты пронзают облака, словно перья, вырванные из крыла ангела. Город, где каждый камень помнит сотни имён, а каждое имя — сотни смертей. Здесь, в этом городе, где Босфор шепчет древние секреты на ухо Мраморному морю, жил человек...

Есть вещи, которые не прощают. Трон — одна из них. Когда старый падишах закрывал глаза от боли, три его сына открывали свои — и в каждой паре горел один и тот же огонь. Не любовь. Не честь. Власть. Та самая власть, от которой пахнет кровью братьев и молитвами матерей, которых никто не слышит. Это история о том, как рождается султан. Не в постели и не в колыбели — а в степи, в ночи, под снегом, среди предателей и верных псов, среди тех, кто улыбается в лицо и точит нож за спиной. Это история об одном человеке, которого никто не хотел видеть на троне — и который всё равно на него сел...

Бурса — в конце концов — пала. Но Осман этого не увидел. Он умер за несколько дней до того, как ворота открылись. Его несли на носилках, когда тело уже не слушалось. Подагра съела ноги. Но руки ещё сжимали воздух — как будто держали меч, которого уже не было. Говорят, последнее, что он сделал — повернул голову на запад. В сторону города, который ещё не сдался. Никто не знает, что он думал в тот момент. Но государство, которое началось с одного взгляда в сторону горизонта, не умерло вместе с ним. Оно только начиналось...